Книга Никто кроме тебя. Искушение, страница 61 – Анна Россиус

— Он подхватил меня на руки и, больше не сказав ни слова, понёс наверх, в мою спальню. И то, что он делал со мной дальше – было сущим кошмаром.

Я осознала, что прийти сюда было большой ошибкой. Нужно было сперва поговорить с Джорданом. Но в его присутствии я превращаюсь во влюблённую дурочку. Потому, наверное, и не задала ему ни единого вопроса про это утром.

— Я поняла. Ты провоцировала его несколько месяцев. И когда он, в конце концов, не сдержался… Дай угадаю – после секса Джордан не попросил тебя стать его навеки, и ты в отместку за нелюбовь пустила порочащий его слух?

— Это сексом нельзя назвать, – яростно возразила она. – Грубое, жестокое насилие – вот что это было. Вся постель была в моей крови. Всё тело было в его отметинах…

— Мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить.

Я поднялась из-за стола с намерением попрощаться как можно скорее и уйти.

— Через несколько дней мой брат пытался поговорить с Джорданом в универе, и чуть не погиб. И с ним еще пятеро его друзей. Что-то сломалось в нём после того пожара. И весь мрак, который он подавлял, вырвался наружу.

Не осталось сил больше выслушивать ее откровения. Но Блэр неожиданно схватила меня за руку:

— Не веришь? Ты же проводник, смотри сама…

Откуда она знает…

Внезапный приступ тошноты заставил меня вновь опуститься на стул. Спустя секунды мир вокруг померк, и я будто перенеслась в другое место – в незнакомую комнату. Похоже было на мои прежние видения – я и участник, и наблюдатель одновременно. Но повлиять на происходящее не могу.

Меня с силой швыряют на кровать. Мне очень страшно. Смотря в почерневшие от ярости глаза мужчины, я понимаю, что шутки кончились. Он невменяем. И совсем меня не щадит – грубо стаскивает разорванные джинсы, оставляя сломанной молнией кровавую борозду на голом бедре.

Я, не переставая, шепчу сквозь слёзы: "Прости меня. Я не хотела. Я тебя люблю. Остановись…" Но всё напрасно.

А дальше начинается кромешный ад. Каменные руки смыкаются на беззащитной шее. Мягкие губы, о которых я раньше только мечтала, яростно сминают мой рот, не давая даже пискнуть. Я помню, что в случае нападения насильника, если сила на его стороне, женщина не должна сопротивляться. И перестаю его отталкивать.

Но легче не становится. Он даже не пытается быть осторожным. Жуткая боль, раздирающая изнутри. Она не стихает, а усиливается с каждым его движением. И я, обезумев, пытаюсь его сбросить с себя, кричу, кусаюсь, стараюсь ударить сильнее.

Из этого кошмара меня выдернули окрики подруг.

— Ты что с ней сделала?! – визжала Холли, яростно тряся меня за плечи.

Эмбер попыталась вывести меня из чёртовой кабинки, но я едва могла удержаться на ногах. Меня била крупная дрожь.

На лице Блэр сияла победная, какая-то даже дьявольская улыбка.

— И, кстати. После того, как он обошёлся со мной.. Скажем так, я перепрошила ему мозги, поставила блок. И с тех пор он абсолютно ни на что не способен, как мужчина. Насколько я знаю, все последующие годы он не мог ни с кем спать. Так что, счастья тебе с твоим мужем, милашка.

Этот сумасшедший день близился к завершению. Солнце скрылось за горизонтом, и Ущелье погрузилось в ночной мрак.

Джордан сбросил испачканную пеплом и кое-где обгоревшую одежду и наскоро принял душ. Осторожно вытерся полотенцем, стараясь не задевать свежие ожоги. И в который уже раз за день проверил входящие. От Оливии – ничего.