Книга Князь 2. 18+, страница 149 – Гарри Фокс

— Это банда «Когти», — сказала она спокойно, будто речь шла о погоде или ценах на рынке. — Судя по нашивкам. — Она ткнула носком сапога в полуистлевшую нашивку с изображением когтистой лапы. — Видите? Такие же носили те, кого мы искали. Те, кто напал на дварфа.

— Все? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Ирис окинула взглядом кучу костей, прикидывая.

— Шесть-семь человек. Примерно столько и было в банде по словам Борка. — Она присела на корточки, рассматривая останки внимательнее. — Их убили здесь. Не выводили, не брали в плен — именно убили. И судя по положению тел… даже не сопротивлялись толком. Удары сзади, в спину. Подло и быстро. Кто-то подошёл со спины и просто перерезал всех.

— Кто-то из своих, — прошептала Лира. Её лицо побледнело даже в тусклом свете фонаря. — Только свои могут ударить в спину. Чужих бы встретили лицом к лицу.

Я подошёл ближе, пытаясь не дышать слишком глубоко. Запах здесь был хуже — старый, сладковатый, тошнотворный. И среди костей что-то мелькнуло. Не кость. Ткань.

Я нагнулся, подцепил пальцами. Обрывок — небольшой, с вышивкой. Простой узор, какие бывают на дешёвых платках, но один элемент показался до боли знакомым. Край, обшитый нитками, и в уголке — маленькая вышитая буква «М».

Лира глянула и ахнула. Её глаза расширились, уши прижались к голове.

— Это же… — Она взяла ткань, повертела в руках, будто не веря своим глазам. — Это Марта! У неё такой же платок был, она им вечно сопли вытирала! Я запомнила, потому что меня чуть не тошнило каждый раз, когда она это делала за столом! Эта дурацкая вышивка, этот цвет… Это её!

Холодок пробежал по спине, ледяной и колючий. Марта? Здесь? Среди тел банды, которую она же и отправила нас искать?

— Не может быть, — сказал я, но голос прозвучал неуверенно, предательски хрипло. — Она же… она же…

— Она нас послала, — закончила Ирис ледяным тоном, в котором не было ни капли сомнения. — К тем, кого сама же и убила. Красиво, ничего не скажешь. Замкнутый круг. Мы искали убийц, а убийца сидел с нами за одним столом и кормил нас похлёбкой.

— Может, она просто была здесь? — попыталась найти оправдание Лира, но в её голосе надежды не было. Она сама не верила в то, что говорила. — Может, её заставили, может, она случайно…

Ответ пришёл почти сразу.

Ирис, копавшаяся в другой куче, подняла с пола сломанный кинжал. Лезвие было обломано примерно посередине, рукоять — деревянная, с потёртостями, удобно лежащая в руке. На гарде — гравировка, глубокая, явно сделанная мастером. Ирис прочитала вслух, чеканя каждое слово:

— «Ф. Верный пёс».

Тишина стала абсолютной. Даже фонарь, казалось, замер, перестав мигать. Даже моё сердце, кажется, пропустило удар.

— Ф, — повторила Лира шёпотом. Её глаза метнулись ко мне, потом к Ирис, потом снова к кинжалу. — Флал?

— Других кандидатов с буквой Ф у нас в компании нет, — Ирис подбросила кинжал на ладони, будто взвешивая улику, и поймала. — Разве что какой-нибудь Фёдор, но я таких не встречала. Или Фекла. Но Фекла — это женское имя, а наш Флал вроде как мужчина. Хотя в нашем цирке я бы уже ничему не удивилась.

— Бред, — выдохнула Лира, но в её голосе звенела неуверенность, граничащая с паникой. — Флал не мог… Он же с нами столько времени… Он помогал, он чинил, он… — Она посмотрела на меня, и в её глазах плескалась надежда, что я сейчас скажу: «Всё в порядке, это ошибка, чья-то глупая шутка».