Книга Огненные рельсы, страница 23 – Сергей Иванович Зверев

— Надо как-то их перехитрить, – почесал в затылке Бурсак. – Нужно какое-то нестандартное решение. Враг думает, что мы будем пробираться на станцию, тащить с собой взрывчатку, минировать, а потом поджигать бикфордов шнур и отползать. Или используем электровзрыватель через магнето.

— А как еще? – удивился Сорока.

— Честно говоря, не знаю пока. Покумекать надо. Николай вот вернется, подумаем. У него голова светлая, инженер от бога, как говорится.

— Да, – Романчук покачал головой, глядя на карту. – Ее бы с воздуха разбомбить. Авиацию бы навести на станцию. Бомбами, они надежнее всего. Перепахали бы за милую душу. Но наверняка станцию прикрывает зенитная артиллерия.

Старшина Максимов постоял немного на опушке, отряхивая колени и полы своего крепкого и относительно нового пальто с меховым воротником. Пост полицаев был там, где и положено – где два проселка сходились в одну дорогу, ведущую к Ивацевичам. Скорее всего, в таком глубоком тылу необходимости перекрывать постами каждую тропинку смысла не было. Там, на окраине Ивацевичей, проще поставить пост и проверять всех входящих и въезжающих. А эти ребята, наверное, решили показать немецкому начальству свое рвение, а может, придумали способ поживиться за счет местного населения, которое и так концы с концами еле сводит.

Максимов непроизвольно провел рукой по груди, где во внутреннем кармане пальто лежал аусвайс. В Москве, когда старшина получал этот документ со своей фотографией, ему сказали, что в пределах восточной Белоруссии тот вполне надежен. Только с ним не стоит соваться в Минск. Каким образом его изготовили, Максимов не стал расспрашивать. Все, что ему необходимо знать, он уже знал. Порядок, который фашисты установили на оккупированной территории СССР, предписывал местному населению иметь аусвайсы оккупационной власти. Аусвайсы – это своего рода паспорта или временные удостоверения, пропуска. Каждый житель населенного пункта был обязан получить аусвайс, на котором ставилась немецкая печать, а в некоторых областях даже оттиск отпечатков пальцев владельца документа.

В деревнях и селах к аусвайсу должна была прилагаться справка от старосты, которая подтверждала факт проживания в конкретном населенном пункте. Дополнительные пропуска должны были получать жители городов, следовавшие в деревни и села для приобретения продуктов питания. Внутрирайонное передвижение сельского населения также ограничивалось – без соответствующих справок нельзя было отправиться из одной деревни в другую. Староста должен был завизировать в подобном «посыльном» документе пункт и цель перемещения. Дополнительно в справке указывались сведения о том, насколько перемещающийся селянин благонадежен для гитлеровских властей.

Но в кармане Максимова лежал не свернутый вчетверо листок бумаги. Там находилась более солидная твердая «корочка» стандартного удостоверения личности. И, судя по этому удостоверению, Максимов являлся инспектором миграционной службы по контролю за использованием трудовых ресурсов. Всем службам оккупационных структур надлежало оказывать помощь предъявителю сего удостоверения, ибо его деятельность, как указывалось в документе, была направлена на благо и во имя великой Германии. Как там обстояло дело в этой службе, Максимов не знал. Для него важным было спокойно в течение нескольких дней, не особенно маяча на глазах у немецких патрулей, выйти на связь с партизанским отрядом Дяди Васи, отыскать тайник и установить между партизанами и командованием радиосвязь. А затем поддерживать эту связь и оказывать другую инструкторскую и боевую помощь отряду в его деятельности.