Книга Огненные рельсы, страница 37 – Сергей Иванович Зверев

— Партизаны? – с надеждой в голосе спросил Канунников. – Как ты думаешь, Егор?

— Думаю, что полицаи, – ответил старшина. – Не хоронятся, ведут себя спокойно, следов много оставляют. Тут вот винтовки ставили на снег, одну к дереву прислонили, две к пеньку. Смотри на отпечатки прикладов. Все три – немецкие карабины системы «маузер». У партизан было бы разнообразнее оружие. Да и немцы свою полицию не стали бы вооружать трофейными трехлинейками. К ним патроны надо искать, а тут все со своих складов. На своем обеспечении, так сказать.

— Ну, может, ты и прав, – задумчиво отозвался Канунников, – хотя…

— Я понимаю, что каждый фактик сам по себе не очень убедителен, но, когда все вместе собираешь в кучу, получается, что картинка правильная. Но если я прав, то куда они шли? И откуда?

Изучение карты показало, что полицаи могли выйти из деревушки на берегу большого пруда. Живет там кто-то или нет, неизвестно. Скорее всего, там всего пара десятков домов. А что сейчас творится с приходом фашистов, неизвестно. А вот другого населенного пункта поблизости не было. Особенно в том направлении, куда пошли полицаи. Оставалось предположить, что шли они к дороге, где их должна забрать машина. А в деревушке у пруда они сидели в засаде и ждали партизан.

Оставив Лещенко и Бурсака с санями в лесу, Канунников вместе с Егором прошли дальше до самой опушки, где их догнал Романчук.

— Ну, что у вас тут, разведчики? Кто тут на поляне топтался?

— А вот они! – Канунников указал рукой вперед, где вдоль опушки не спеша, то и дело проваливаясь по колено в снег, шли шестеро полицаев в черных шинелях.

— Населенных пунктов нет, поле пустое, вокруг леса и одна дорога слева, – прокомментировал ситуацию пограничник. – Сдается мне, их кто-то должен забрать или, наоборот, прибудут еще ребятки и они станут прочесывать лес.

— Не думаю, – возразил Максимов. – Для этого полицаям нечего было ночевать в деревне такой маленькой группой. Если приезжали грабить местное население, то у них сейчас в руках были бы узлы с добычей. А если бы много награбили, то с ними тащилась бы нагруженная подвода.

— А если они эту подводу и вышли ждать?

— Вряд ли, – покачал головой Канунников. – Я согласен с Егором. Но это значит, что нам здесь не проскочить. А если обойти это место, то надо возвращаться километров на десять назад и брать западнее, а там леса непролазные.

Романчук принял решение. Сани подвели ближе к опушке и оставили в лесу. Впятером партизаны подобрались ближе к тому месту, где к лесу подходила проселочная дорога. Полицаи расположились на краю леса и принялись собирать хворост, явно намереваясь разводить костер. Стало понятно, что они располагаются тут не на пять минут, а скорее всего, намерены долго кого-то ждать.

— Командир? – Канунников повернул голову к Романчуку. – А что, если прямо сейчас…

— Думаешь, успеем? – понял мысль лейтенанта Романчук. – Место вроде ровное. Сколько здесь метров до опушки следующего леса?

— Метров восемьсот, максимум километр, – вместо лейтенанта ответил Максимов. – Если сани подвести к самой опушке, чтобы не терять времени, то можно быстро проскочить.

— Давай, Саша, – принял решение командир. – Беги к Николаю с Семеном, постарайтесь тихо вывести сюда сани. Пусть будут наготове, а ты к нам. Втроем, я думаю, управимся.