Книга Огненные рельсы, страница 38 – Сергей Иванович Зверев

Канунников кивнул и коротко ответил: «Есть!»

Снег глушил шаги, и можно было не опасаться, что полицаи услышат его топот в лесу. Когда лошади замерли на опушке, потряхивая головами, Канунников предупредил инженеров, чтобы они, пока есть возможность, осмотрели поле впереди. Лучше заранее приметить неровности рельефа, особенно припорошенные снегом ямы.

— Готово? – спросил Романчук, когда Сашка упал рядом с ним и набрав полную горсть снега, вытер им лицо.

— Готово. Ребята ждут сигнала.

— Хорошо. Егор вышел левее к деревьям, осмотрел дорогу. Вроде бы транспорта не видно и не слышно. Если машины появятся, то мы звуки моторов загодя услышим, а если они на санях приедут забирать эту ораву, то ехать будут долго. Пошли, ребята!

Партизаны двинулись вперед, выдерживая дистанцию, шаг за шагом, стараясь не шуметь, наступать на снег осторожно и, не дай бог, не наступить на сухую замерзшую ветку. Не доходя метров пятнадцать до опушки, пришлось опуститься в снег и спрятаться за деревьями. Двое полицаев ходили по краю леса и собирали сухие ветки. К ним ближе всего находился Максимов. Романчук стиснул зубы. Вот еще неприятность. Если нашумим, то затянется бой и все потеряет смысл. Выскакивать сейчас всем сразу и в атаку бросаться. Ну, этих двоих уложим, а остальные за оружие схватятся. А нас всего трое. Одного или двоих ранят, и все, вся затея коту под хвост.

Канунников тоже понял всю опасность ситуации и уже прикидывал, как он бросится на опушку, чтобы обойти полицаев справа, когда они повернутся с винтовками на шум схватки. Оба напряженно следили за двумя полицаями и старшиной. Один из врагов двинулся с охапкой хвороста как раз в сторону Максимова. Он смотрел больше под ноги, чем по сторонам. Еще несколько метров! Канунников увидел, как в руке старшины вдруг появился нож. И вдруг молниеносное движение, и полицай упал в снег за деревом, а Максимов уже лежал на нем, прижимая сверху своим телом. Повезло, второй полицай даже не обратил внимания на небольшой шум, видимо, подумав, что его товарищ просто еще ломает хворост. И тогда Романчук вскочил и махнул Канунникову рукой. Оба бросились, уже не скрываясь, между деревьями к опушке. Старшина вскочил и подхватил свой автомат. Он отставал всего на пару шагов.

Полицаи услышали топот ног, и первым услышал тот, что с охапкой хвороста вышел к загорающемуся костру. Он закричал, роняя дрова и бросаясь к своей винтовке. Четверо его товарищей у костра повернули головы, но тишину зимнего леса уже разорвали автоматные очереди. Одна, вторая, третья… «Шмайсеры» били с характерным стрекотом, выплевывая пули. И они поразили предателей своей Родины одного за другим. Люди вскакивали, хватали винтовки, падали, заливая кровью снег. Не прошло и минуты, как у костра не осталось ни одного живого врага. Романчук и Максимов короткими очередями добили двоих, которые еще шевелились, и бросились к саням, показавшимся на опушке чуть в стороне.

— Машина на дороге! – крикнул Максимов, когда последние сани уже въезжали в лес.

Партизаны торопились, подгоняя лошадей и спеша следом за санями. Машина, показавшаяся на дороге, была еще в километре от места боя. Даже если в ней находился с десяток полицаев или немецких солдат, то трудно поверить, что с такими силами они бросятся догонять тех, кто перебил шестерых русских на опушке леса. Может быть, постреляют вдогонку, туда, где за деревьями скрылся свежий след полозьев саней.