Книга Огненные рельсы, страница 55 – Сергей Иванович Зверев

Но у юного партизана не хватало опыта, он не умел еще видеть все поле боя сразу. Не понимал, что к нему обязательно постараются подойти сбоку. Каким-то чудом он все же в последний момент уловил движение справа от себя. Это был замах руки с гранатой солдата, вставшего на одно колено.

— Эх, ты… – Игорь вскочил, видя, как летит, кувыркаясь, граната с длинной деревянной рукояткой.

Он все же не успел схватить пулемет. Из-за поспешности рука промахнулась, но тут же рядом полыхнуло огнем, который ожег лицо, дыхание, забил рот кислой вонью, а земля из-под ног вдруг вылетела, и Игорь полетел куда-то, чувствуя обиду на себя самого, что не смог, не справился, не спас Зою. Как глупо и неумело… Это была последняя связная мысль, а потом мир поплыл, он почувствовал холод и жар одновременно и никаких мыслей. И все же Игорь пытался выплыть из этой белесой, непонятной, неосязаемой бездны. Он хватался пальцами за пустоту, пытался опереться на нее и встать на ноги, которых не было и рук не было. Был только голос… хорошо знакомый, который возвращал в привычный мир и успокаивал.

— Да вот же он! Ну, парень, ты даешь… – а потом девичий голос: – Игоречек, ты живой?

— Поднимайте его! – это уже был властный твердый голос отца.

Зоя стояла по колено в снегу и нервно вытирала рукавом пальто пот с лица. Она не понимала даже, что все еще держит в руке пистолет с последним патроном в стволе. Она смотрела на Игоря, который спас ей жизнь, в последний момент появившись с пулеметом и открыв огонь по врагам. Это потом уже, когда его взрывной волной сбросило в овраг и засыпало сползшим со склона снегом, его нашли партизаны. Услышав бой за спиной, они остановили коней и развернули сани. Когда пятеро русских с автоматами неожиданно атаковали комендантскую роту, когда упал сраженный пулей лейтенант Фриц Ветцель, немцы побежали.

Максимов быстро ощупал и осмотрел Игоря и с улыбкой поднял лицо, глянув на Романчука. Цел, только оглушило малость. А так – ни царапинки. Отлежится паренек, ну, может, потрясет его с недельку. Старшина поднатужился и с помощью Лещенко и Бурсака взвалил Игоря на плечо и пошел вверх по склону, цепляясь рукой за тонкие стволы осинок. Когда Игоря уложили на сани, Зоя уселась рядом с ним, стала вытирать снег с его лица. Она даже не заметила, что Сенька подал ей оброненную шапку. Она смотрела и удивлялась – вот ведь какой сын у командира. Не испугался, бросился на помощь товарищу. И готов был погибнуть! А я думала, что он еще мальчишка!

Максимов закончил шифрование, положил перед собой листок из шифроблокнота и включил рацию. В наушниках запищало и затрещало, пока он настраивался на нужную волну, на которой в определенное время дежурили радисты в разведотделе фронта. Иногда пробивалась морзянка, иногда слышалась музыка или голоса. Часто на немецком, но иногда и на русском. Неужели какая-то советская радиопередача?

— А можно послушать? – робко попросила Светлана, сжав от волнения кулачки.

— Нельзя, нельзя, дочка, – покачал головой Романчук и обнял девушку за плечи. – Мы должны экономить зарядку в батареях. Неизвестно, когда удастся получить свежие батареи, а связь для нас сейчас важнее всего.

Все, кто собрался сейчас в доме лесника, старались не дышать, чтобы не помешать Максимову. Это казалось невероятным, хотя вот уже несколько дней в отряде находился присланный радист, который достал из тайника рацию. И все знали, что будет устанавливаться связь с командованием. И все же это действо казалось каким-то нереальным, волшебством, сказкой. И каждый уже не чувствовал себя изгоем, потерянным для Родины человеком. Каждый снова чувствовал себя гражданином великой страны, нужным человеком, солдатом своей армии. Солдатом, который снова в строю с миллионами сограждан, миллионами советских людей, которые сейчас ведут смертельную борьбу с врагами.