Книга Огненные рельсы, страница 58 – Сергей Иванович Зверев

— И все же я против, – отрицательно покачал головой Романчук. – Вся ответственность лежит на мне, как на командире отряда. И окончательное решение принимать мне. Давайте не будем пороть горячку, не на эмоциях планировать операции, а думать с холодной головой. Ты, Егор, у нас начальник радиостанции и радист. Это ты здорово придумал, чтобы обучить Луневу радиоделу. Пусть у тебя будет помощница, дублер, а если надо, то и замена. С этим вопросом решили. Но ты у нас еще ценный специалист, как инструктор. Ты многое знаешь и умеешь, тебе передавать эти знания нужно, учить других. Тем более, я надеюсь, что отряд будет увеличиваться. Поэтому в Ходоцы пойдет как самый опытный боец, умелый командир – Канунников. А в Ивацевичи мы отправим Лещенко и Бурсака. У них уже опыт разведчиков есть, но они еще и толковые инженеры. Им и придумывать, как, каким способом можно устроить в Ивацевичах диверсию. Думаю, так будет разумнее. Тем более что у нас и другие задачи есть, которые требуют решения. Продукты питания, пополнение боеприпасов к немецкому оружию, особенно к пулеметам. У нас заканчивается заготовленное лесником сено, и его придется экономить, а лошадей подкармливать овсом, чтобы они могли легко дотянуть до лета, до первой травы, подножного корма.

— Дрова, – не очень весело усмехнулся лейтенант. – Если мы уйдем на задание в таком количестве, женщины сами не смогут обеспечить лагерь дровами. Надо заготовить.

— Вот, – рассмеялся Романчук, – заместитель дело говорит.

К вечеру следующего дня Лещенко и Зоя остановили сани на опушке. Канунников вытащил самодельный, сшитый из брезента вещевой мешок и поставил его на снег. Лещенко подошел и протянул лейтенанту руку.

— Ну, давай, Саша, удачи тебе! Не рискуй без надобности.

— Не буду, – улыбнувшись, пообещал Канунников. – А вы там за меня особо не переживайте. Задание подобное не в первый раз выполняю, а труднее, чем там, в Польше, уже не будет. Тут все-таки все свои и земля своя.

Лещенко покосился на Зою, улыбнулся и отошел к лошади, поправляя что-то в ее сбруе. Девушка подошла к лейтенанту и опустила глаза. Сашка хотел было сказать, что не надо таких трагических прощаний, война, она суровая, но все равно надо надеяться на лучшее. Но Зоя ничего особенного и не стала говорить. Она сунула руку за пазуху и достала оттуда простой носовой платок, сложенный вчетверо.

— Возьми его. Это я специально для тебя вышила.

Сашка развернул платок и увидел красивую каемку по углам, вышитую простым крестиком и две буквы «З» и «Л», очень красиво вышитые гладью в два цвета. Когда только успела, да и где взяла нитки, иголку. Хотя, наверное, с женщинами порылись в хозяйстве жены лесника. Многое женщины побросали, уходя от мест, где шли бои. И вышивку, наверное, уходя из дома надолго, уезжая в другие края, тоже с собой берут.

— Спасибо, Зоя. – Канунников неловко улыбнулся, тронутый таким неожиданным подарком.

Хотелось сказать многое, но давать надежду девушке нельзя, если ты не чувствуешь к ней ничего серьезного. Но и отнестись к этому поступку, как к чему-то обыденному, он тоже не мог, щадя чувства Зои. И тогда лейтенант расстегнул пальто, пиджак и положил носовой платок в нагрудный карман рубашки. С левой стороны. Зоя протянула руку, положила ладонь на карман с платком, а потом повернулась и пошла к лошади, где ее ждал Лещенко. Канунников подхватил свой вещмешок, повесил на шею автомат и, помахав рукой друзьям, зашагал по лесу в сторону города.