Книга Огненные рельсы, страница 78 – Сергей Иванович Зверев

Сашка говорил, а сам осматривался, какую ткань найти, чтобы порвать ее на бинты и перевязать женщину. А потом он понял, что Софья умерла. Голова ее свалилась набок и глаза смотрели уже не на Канунникова, а куда-то в сторону. Ну, вот и все. Лейтенант без сил опустился на лавку. Никак не привыкнуть терять людей, которых только-только узнаешь, с которыми только-только подружишься, поверишь им или они тебе поверят, и все… уже между вами стоит смерть. По лестнице затопали ноги. В подвал слетел Коклюш и сразу остановился, глядя на тела, на сидевшего и поникшего Канунникова. Парень стоял недолго, он увидел Летуна и бросился к нему. И сразу же понял, что его друг мертв. Наверняка Ленька плакал во взрослом возрасте впервые. Как-то нелепо, неумело это у него получалось, лицо искривилось, он тихо подвывал, глядя на мертвого Летуна.

— Кто же это, суки, кто? Кто это сделал?

— Кто-то из ваших навел немцев и полицаев. Хотели Сонькины деньги найти. И ее убили, и карманника, и Летуна. Он долго стрелял, но его все равно убили. Уходи отсюда, Коклюш. Они могут вернуться.

— Пусть вернутся. Я тут буду сидеть, каждую суку лично резать буду ножичком, понял, да? Начальник, дай мне гранату!

Канунников молчал, сидя на лавке, а Ленька сидел рядом с другом, так же прижавшись спиной к стене. Надо было уходить, надо было забрать деньги и спрятать их в другом месте. Он же обещал Софье сберечь деньги, значит, надо это сделать, надо сберечь ее доброе имя. Зачем? Да затем, что и войну мы эту ведем ради людей, ради каждого из них и ради всех вместе. И за этого вот Колю Летуна, за его мечту, за Софью, которая спасала государственные деньги и за это умерла. Если не выполнять данные им обещания, значит, и воевать не стоит. А если уж взялся за оружие, то делай все, держи слово! Она же в тебя верила, в глаза тебе глядела и спокойно умерла, со спокойной душой умерла, зная, что ты выполнишь данное ей слово.

— Я буду мстить, начальник, – вдруг как-то спокойно, но решительно произнес Коклюш. – С тобой пойду, тебя слушаться буду и буду им всем мстить. И блатным, кто друзей предал за жратву, полицаям буду мстить, немчуру буду убивать, фашистам мстить буду, потому что Летун так считал, так надо. Говори, что делать, начальник!

— Пошли со мной, – коротко сказал Канунников и, поднявшись с лавки, пошел к лестнице.

Ленька поднялся и пошел следом. Не обреченно, не как убитый горем, а решительно пошел. Это лейтенанту понравилось. Так и надо, с такой решительностью и надо жить и сражаться, а не нюни распускать. Мертвые друзья должны не отчаяния нам придавать, а сил, решительности и мужества.

Обойдя несколько развалин, Сашка наконец нашел единственную относительно целую печку, стоявшую среди рухнувших стен и обгоревших упавших стропил. Он обошел ее с разных сторон и нашел место, где пробоину заложили битым кирпичом. Разбросав кирпич, он увидел брезент. В таких мешках инкассаторы возят деньги. Вытащив один полный мешок, Канунников сунул руку в пробоину и нащупал второй. Ленька стоял и хмуро смотрел на мешки, не произнося ни слова.

— Соня просила меня найти эти деньги и вернуть государству, не отдавать их блатным. Понял?

— Плевать мне на деньги, – мрачно заявил Коклюш, – я за Летуна и Соньку мстить буду.