Онлайн книга «Огненные рельсы»
|
— Сколько горит метр шнура? – спросил Канунников. — Вообще-то 80–90 секунд, но этот вроде не французский, а немецкий. Значит, 100–130 секунд. Почти две минуты. Так что можно и стрелять, все равно через две минуты будет шумно. — Хорошо. – Сашка подозвал Коклюша: – Слушай, Ленька, внимательно. Мы вдвоем поползем вперед и будем взрывать. Ты останешься здесь и станешь нас прикрывать. Я оставлю тебе свой автомат… «Шмайсером» пользоваться умеешь? — Умею, летом в лесу пробовали стрелять из такого, – кивнул на оружие вор. — Тогда запоминай, что главное – устроить взрыв. Если немцы появятся и будут пытаться нам помешать, ты стреляешь в них. Если они нас не замечают, и ты лежишь тихо, не шевелишься. Когда будем отходить, то отходим все вместе. То есть ждешь нас, и бежим к лесу все вместе. Невезения бывают у каждого человека, разные неприятности случаются неожиданно. Но когда это происходит в обыденной мирной жизни, ты не придаешь этому факту большого значения, а на следующий день забываешь. Но когда под угрозой не только проведение операции, но и твоя жизнь, да еще и жизнь твоих товарищей, то воспринимается такое невезение как вселенская катастрофа. И чувство отчаяния накатывает такое, что кажется – рухнул весь мир, а ты в этой точке мирового пространства как в средоточии самого большого невезения на свете. Такие ощущения появились у Канунникова, когда он, продолжая ползти, вдруг услышал совсем рядом на дороге звук автомобильного мотора. Оба партизана замерли на открытом месте, где их со стороны дороги очень хорошо было видно. Сашка обернулся и прикусил от напряжения губу. На дороге, совсем рядом с тем местом, где прятался Коклюш, остановился немецкий грузовик. Причина была самой прозаической, что проще и не придумаешь. Солдат-шофер просто остановился справить нужду в безлюдном месте. И он сразу же заметил Леньку, а потом его взгляд скользнул вперед, где на открытом участке невидимые со стороны железной дороги, но прекрасно видимые со стороны машины, ползли два человека. Наверное, надо быть круглым дураком, чтобы не понять происходящего. Немецкий шофер дураком, наверное, не был и понял все правильно, только вот реакция его подвела. А Леньку не подвела. Коклюш смотрел в глаза немца только секунду, а потом сразу принял решение, ведь так его инструктировал лейтенант. И вор повернулся, навел автомат и в тот момент, когда немец с криком бросился прятаться за машину, короткая очередь сухо прозвучала над дорогой, и шофер упал в снег. Часовой возле входной стрелки сразу же услышал стрельбу и повернулся к лесу, сдергивая с плеча винтовку. Терять нельзя было ни секунды, и Максимов дал короткую очередь из автомата. Часовой упал в снег, а партизаны, вскочив, побежали к железнодорожному полотну. Быстрее, теперь только быстрее. Они упали на колени возле стрелки и стали руками разгребать снег. Канунников то и дело озирался по сторонам. Ленька стоит у машины на дороге, со стороны станции какие-то люди машут руками и, кажется, уже бегут в сторону стрелки. Скорее заряд, теперь бикфордов шнур, размотать его… Вставить взрыватель глубоко в мягкое тело взрывчатки. От станции уже бежали солдаты, и кто-то даже пытался стрелять. Но им не успеть, бежать им метров четыреста. Максимов уже поджигал шнур… |