Книга Берлинский гейм, страница 116 – Лен Дейтон

Участники спортивного праздника готовились к следующему соревнованию. На полу выросли завалы из картонных коробок и автомобильных покрышек.

— Это Билли? – спросила Фиона, увидев сына. – Для чего они городят все это?

— Да, это Билли. Он будет участвовать в беге с препятствиями.

Бег с препятствиями! Только мой сын мог выбрать такой вид соревнований.

— И все же, дорогой, мы с тобой оба знаем, что важно не то, насколько хороший материал приходит от Брамса. Этот источник находится где-то в банковском мире, контролируемом Советским Союзом. Существенно то, что он поставляет информацию, какую в состоянии понять даже политик. Что толку объяснять министру, как собираются данные с помощью средств электронной разведки, или показывать ему снимки, полученные со спутников-шпионов? Для него это слишком сложно. Вдобавок он знает, что все технологическое оборудование принадлежит американцам. Но доложите тому же министру, что у нас есть свой человек в «Москоу народны банк» или в Комиссии экономической разведки, и он придет в восторг. Создайте комитет по обработке получаемых оттуда сведений – и министр сможет разговаривать с американцами на равных. Брет, опираясь на Брамса, создал специальную службу, и это прекрасно. Ты не найдешь поддержки, если станешь это отрицать.

— Зато познаю новые ощущения.

Фиона мило улыбнулась. Она была уверена, что я проигнорирую ее совет.

— Я хочу сказать, что поддержки ты не найдешь.

— Что же, зато я воспользуюсь случаем сказать то, что думаю, – сердито проговорил я. – И если твоему другу Брету мои слова не понравятся, пусть катится ко всем чертям.

Напрасно я сорвался. Фиона поняла, что я по-прежнему подозреваю ее в связи с Бретом. Было бы намного лучше пробормотать невнятное – и пусть бы она думала, что я ничему не придаю значения.

Тут я увидел Билли и помахал ему рукой. Но сын был слишком застенчив, чтобы ответить. Вместе с другими он маршировал по окружности гимнастического зала. Нескладный мальчишка, подумал я. Даже странно, что таких допускают к бегу с препятствиями. Или этот вид спорта как раз для них?

То была эстафета, и по какой-то необъяснимой причине Билли оказался в своей команде первым. Он перескочил через две автомобильные покрышки, зигзагом юркнул между поставленными в ряд пластмассовыми конусами, а затем влез на коробку, собираясь в конце сделать бросок обратно, к ожидавшему его второму номеру. Билли поскользнулся и с размаху упал. Когда он поднялся, все лицо было в крови. Пятна отчетливо виднелись на белой безрукавке. Друзья по команде что-то кричали, а он не мог понять происходящего. Мне хорошо знакомо такое состояние.

— Боже мой! – воскликнула Фиона.

Она хотела соскочить с коня и бежать к сыну, но я удержал.

— Он просто разбил нос, – сказал я.

— Откуда ты знаешь? – спросила Фиона.

— Знаю, и все, – ответил я. – Оставь его в покое.

Рольф Маузер имел привычку появляться, когда его меньше всего ожидали.

— Откуда ты взялся? – спросил я.

Мне до смерти не хотелось вылезать из постели перед рассветом. И не доставляло удовольствия стоять теперь по колено в грязи и пить дрянной кофе из автомата на станции автобусов дальнего следования возле вокзала Виктория.

— Я не мог ждать до утра и знал, что ты живешь рядом.

С Рольфом Маузером я знаком со школьных лет. В то время он ходил в безработных, он, некогда капитан вермахта. С трудом зарабатывал на жизнь на берлинском черном рынке. Выполнял и поручения моего отца. Сейчас ему исполнилось шестьдесят шесть лет, но он почти не изменился с тех пор, как мы с ним виделись в последний раз. Тогда он работал барменом у Лизл Хенних.