Книга Берлинский гейм, страница 5 – Лен Дейтон

— Я увижусь со стариком в конце следующей недели, – сказал я.

— Я уж думала, ты опоздал на самолет, – сказала жена, включая бра возле кровати.

Она еще не спала. Волосы в порядке, и ночная рубашка с гофрами еще не помята. Похоже, Фиона легла рано. В пепельнице дымилась сигарета. Вероятно, жена в темноте курила и размышляла о своей работе. На прикроватном столике громоздились толстые тома, принесенные из библиотеки офиса, и тоненький «Доклад специальной комиссии по науке и технологии». Рядом – записная книжка, карандаш, пачка ароматных «Бенсон энд Хеджис», хрустальная пепельница из гостиной, полная окурков. Когда я бывал в отъезде, стиль ее жизни менялся. Так что у меня складывалось впечатление, будто я приехал в другой дом, пришел в другую спальню, к другой женщине.

— Да какая-то дурацкая забастовка в аэропорту, – объяснил я.

На радиоприемнике с часами примостился бокал виски. Я глотнул из него. Кубики льда давно растаяли, осталась слабая тепловатая жидкость. Это в духе жены – готовила напиток очень тщательно: бокал стоял на матерчатой салфетке, рядом – соломинка и аккуратно нарезанные кусочки сыра. Сделала – и забыла.

— В лондонском аэропорту?

Она заметила тлеющую сигарету, потушила и рукой разогнала дым.

— Ну где еще могут каждый день бастовать? – сказал я с раздражением.

— В новостях ничего не сказали.

— Забастовки – уже не новость, – заметил я.

Она, конечно же, заподозрила, что я приехал не прямо из аэропорта. Нежелание посочувствовать по поводу трех потраченных там зря часов, думаю, свидетельствовало о ее недоверии и, конечно, не улучшило моего настроения.

— Как там прошло, нормально?

— Вернер шлет привет. Рассказал историю о том, как твой дядюшка Сайлес проиграл ему пятьдесят марок, когда они поспорили насчет Берлинской стены.

— Опять! – воскликнула Фиона. – Неужели он никогда не забудет про это дурацкое пари?

— Он к тебе хорошо относится, – сказал я. – Это не совсем отвечало истине, но мне хотелось, чтобы она не сердилась на бедолагу. – А от него ушла жена.

— Вот беда, – посочувствовала Фиона.

Она была очень красива. Особенно, когда улыбалась многозначительной улыбкой, предназначенной мужчинам, покинутым своими женами.

— Она что же, убежала с другим?

— Нет, – соврал я. – Не захотела дольше терпеть бесконечные шашни Вернера с другими.

— Это Вернер-то! – воскликнула Фиона и рассмеялась, конечно же не поверив тому, что этот парень способен на любовные похождения.

Я удивился, как она могла догадаться. На мой мужской взгляд, Вернер казался вполне привлекательным. Видимо, я никогда не научусь понимать женщин. Беда в том, что все они сразу и очень точно меня раскусывают. Я снял пальто и повесил его на плечики.

— Не вешай пальто в гардероб, – сказала Фиона. – Его нужно отдать в чистку. Завтра этим займусь. – А потом добавила как бы между прочим: – Я пыталась дозвониться до тебя в отель «Штайгенбергер». Потом хотела узнать, где ты, у дежурного офицера в «Олимпии». Без результата. А у Билли разболелось горло. Я подумала, что это свинка.

— Меня там не было, – ответил я.

— В офисе ты попросил, чтобы тебе заказали этот отель, сказал, что он лучший в Берлине. И добавил, что туда можно что-нибудь передать для тебя, если будет нужно.

— Я остановился у Вернера. Поскольку жена уехала, у него появилась свободная комната.