Онлайн книга «Шифр»
|
Скрипучий голос Бора вывел Нину из раздумий: — Чему обязан удовольствием принимать у себя сотрудников ФБР? Восседая в мягком кресле, хозяин не удосужился встать и поздороваться с гостями за руку. Он говорил непринужденным голосом, но постоянно облизывал губы и сжимал пальцы, что выдавало тревогу. Возможно, его напугал внезапный визит четырех федеральных агентов, однако у Нины сложилось впечатление, что мистер Бор нервничал и раньше. Мертвенно-бледная кожа, покрасневшие глаза и слегка ссутуленные плечи придавали ему сходство с лабораторной крысой, забившейся в угол клетки при виде ученого. Хозяин взмахнул рукой, предлагая гостям занять стулья и обитый бархатом диван, стоявшие в центре кабинета напротив изящного журнального столика. — Мы пришли, чтобы поговорить о вашем отце, докторе Уэйлэнде Боре, – начала Нина. – Можете рассказать нам о его клинике? На лице Бора-младшего появилось брезгливое выражение. — Опять эта чертова клиника! Всю жизнь меня преследует… Нина не ожидала такой реакции. Любопытно. Вспомнив историю с поджогом, она рискнула спросить: — Вы поэтому наняли охрану? Маленькие глазки Бора холодно сверкнули. — Некоторые люди до сих пор зовут нас нацистами. Возмутительно! Мы ведь даже не из Германии! – Он вздернул подбородок. – Мои предки родом из Голландии. А еще имя Бор встречается в скандинавских мифах. Бор – отец одноглазого бога Одина, а тот, в свою очередь, – отец Тора. Пора направить беседу в нужное русло, подумала Нина, а то как бы не повторилась история с Анной Грейбл. — Мистер Бор, не могли бы вы объяснить, почему волнуетесь за свою безопасность? Как это связано с клиникой? — Началось все с того, что отец захотел помочь бездетным парам. Только вместо случайных доноров он привлек к делу здоровых мужчин и женщин с высоким интеллектом. Что в этом плохого? – Бор-младший пожал плечами. Нине поневоле вспомнилось детство в приюте, когда потенциальные родители не замечали ее, отдавая предпочтение другим девочкам. — Вероятно, некоторых людей оскорбляло, что ваш отец отбирал в доноры лишь представителей европеоидной расы, – заметила она. — Вы совсем как тот репортеришка! – фыркнул Бор. – Его заметка и вызвала скандал. Какой-то нелюдь сжег клинику, а на нашу семью посыпались письма с угрозами. Я тогда учился в старших классах. Отец не вынес такого давления и… – Мужчина помрачнел. – Мою семью до сих пор преследуют, после стольких лет! Мы никогда не простим того проклятого писаку. Он извратил все, над чем трудился отец! Изобразил его одержимым расистом. А отец был мечтателем, настоящим ученым. Он всего лишь хотел помочь человечеству, подарив людям генетически совершенное потомство. Нина стиснула зубы. Бор-младший, истинный сын своего папаши, свято верил, что отец приносил пользу обществу. Впрочем, ей не хотелось разозлить собеседника в самом начале разговора, поэтому она сдержалась и задала вопрос на другую тему: — После пожара уцелели какие-то документы? — Вы не первые, кто интересуется ими. Порой ко мне приходят повзрослевшие дети отцовских клиентов – хотят узнать о биологических родителях. Я напоминаю им, что клиника работала больше тридцати лет назад – до того, как появились цифровые архивы. Отец хранил записи в коробках, а копии – на пятидюймовых дискетах. К сожалению, и бумаги, и дискеты лежали в офисе. – Бор еще больше ссутулился в кресле. – В общем – спасибо поджигателям, – от архива ничего не осталось. |