Книга Повелитель птиц, страница 62 – Изабелла Мальдонадо

— Каков его следующий шаг? – спросила Нина.

— Он начинает разрушать личность своих пленниц, – ответил Кент. – Изолирует их, не давая возможности общаться ни с кем, кроме себя. Он может в буквальном смысле держать девушек в темноте, даже развязав им глаза, включая свет только тогда, когда они сделают то, о чем он попросит.

— Психические истязания, – согласилась Нина. – Что происходит с жертвами?

Складки на лице Кента стали жесткими.

— Через какое-то время человек, живущий в таких условиях, может стать жертвой «стокгольмского синдрома»^[12].

Про этот синдром Нина узнала во время подготовки в учебном центре ФБР. Сотрудникам правоохранительных органов рассказывали о том, что заложники, проведя в плену достаточно продолжительное время, могут оказаться настроены против своих спасителей. Приучившись зависеть во всем от своего похитителя, жертва начинает сопереживать ему. Один из многих механизмов выживания, к которому приспосабливается человеческий рассудок.

Нина сделала следующий логический шаг:

— Преступник будет продолжать истязать своих жертв до тех пор, пока, говоря словами Коннора, не согнет их волю.

У Переса также имелся вопрос к Кенту:

— А что, если жертва так и не подчинится?

— В этом случае преступник рано или поздно ее убьет, – тихо произнес Кент. – В отличие от сокольничего, он не отпустит ее обратно в дикую природу, поскольку она обратится в полицию.

Достав из кармана вибрирующий сотовый телефон, Перес ткнул пальцем в экран. Он долго слушал то, что ему говорили, после чего поблагодарил звонившего и завершил разговор.

— Звонили из медицинской экспертизы, – сказал следователь. – Доктору Пендергасту удалось установить, что явилось причиной смерти жертв. – Он тряхнул головой, словно не в силах поверить услышанному. – Кто бы ни был преступник, он приготовил нам множество сюрпризов…

Час спустя Нина первой ворвалась в «мозговой центр», опередив Переса и Кента.

— Мы знаем, что стало причиной смерти девушек! – объявила она. – И вы в это не поверите!

Брек, сидящая за столом для совещаний вместе с Хейзелом, обернулась к ней.

— Я буду рада получить какую-то определенную информацию, от чего можно будет оттолкнуться, – сказала она, – потому что список сокольничих, имеющих лицензию Департамента охоты и рыболовства, абсолютно ничего не дал.

— Никаких совпадений? – спросил Перес, подходя к Нине.

— Мы прошлись по всей базе данных. – Брек сдунула с лица длинную прядь золотисто-каштановых волос. – Десять последних лет – и ни одного совпадения. Разумеется, преступник может заниматься этим нелегально. Нельзя сказать, что он строго соблюдает закон.

— Давайте выслушаем то, с чем можно работать, – обратился к Нине Уэйд. – Я очень хочу узнать, от чего умерли жертвы.

— Дурман обыкновенный, – сказала Нина. После того как Перес предоставил название токсина, она успела провести поиски в интернете. – Также известный как «дьявольская дудка», поскольку цветки у него длинные и тонкие. Это растение распространено по всей Аризоне и вообще по большей части Соединенных Штатов.

— Дурман? – спросил Хейзел. – Жертвы его курили?

— Судмедэксперт считает, что токсин попал в организм через рот, – сказала Нина. – Но дурман также можно курить и нюхать.

Кент, вошедший в комнату следом за Пересом, ткнул в экран своим телефоном.