Книга Скелет в часах, страница 13 – Джон Диксон Карр

Когда лицо Г. М. соприкоснулось со щитом, послышался звон, но совсем не такой мелодичный, как звон гонга. Однако достаточно громкий, чтобы несколько человек в аукционном зале с удивлением оглянулись. Вдовствующая графиня на мгновение опешила, щит неподвижно замер на лице Г. М., словно покрывало на голове какой-нибудь бесценной статуи.

Затем леди Брейл все-таки опустила щит.

— Ну надо же! Генри! – воскликнула она.

Панама слетела с головы выдающегося мужа, обнажив обширную лысину. И хотя большие очки в роговой оправе не пострадали из-за вогнутых участков на щите, а основной удар пришелся на лоб и подбородок, глаза сэра Генри смотрели с такой ужасной злобой, что Дженни отступила назад. Сигара, разломанная и сплющенная, распустилась под его носом, словно цветок табачного дерева.

Он ничего не сказал.

— Полагаю, мне нужно извиниться, – холодно признала леди Брейл. – Хотя в случившемся и нет моей вины. Вы должны смотреть, куда идете.

Лицо Г. М. побагровело.

— Что ж, – продолжила леди Брейл, опуская щит, – кажется, мы задержались здесь. Пойдем, Дженнифер! – Она крепко сжала руку Дженни. – Я вижу лорда Эмблсайда, и будет очень невежливо не перекинуться с ним парой слов. Всего хорошего, капитан Дрейк.

И все бы, возможно, обошлось, если бы она снова не обернулась к сэру Генри Мерривейлу. Как уже упоминалось прежде, леди Брейл обладала особым чувством юмора. И когда она взглянула на Г. М., ее лицо начало подергиваться.

— Простите, Генри, – сказала леди Брейл, – но честное слово!.. – Внезапно она запрокинула голову, и ее некогда чистое контральто разнеслось под сводами крыши искренним звучным смехом.

— Ха-ха, ха-ха-ха! – залилась хохотом вдовствующая графиня. – Ха-ха-ха-ха!

— Сэр, успокойтесь! – взмолился Мартин Дрейк.

Он схватил Г. М. за дрожащие плечи. Вытащил у него изо рта раздавленную сигару, чтобы тот случайно не проглотил ее, и отшвырнул в сторону.

— Успокойтесь, – настойчиво повторил он. – С вами все хорошо?

Каким-то невероятным сверхчеловеческим усилием Г. М. взял себя в руки или, по крайней мере, сделал вид, что успокоился. И если вначале в его голосе еще слышалось хриплое недовольство, вскоре он немного смягчился.

— Я? – проворчал он. – Конечно, сынок. Со мной все хорошо. Не волнуйтесь, мои чувства никоим образом не задеты.

— И вы… хм… не держите зла?

— Я? – снова воскликнул Г. М. с таким наигранным удивлением, что старший инспектор Мастерс сразу заподозрил бы неладное. – Ну что вы, сынок! Я умею прощать. Я, черт побери, настолько великодушен, что если бы перевоплотился в средневекового рыцаря (которым, возможно, был когда-то в одной из прошлых жизней), то каждый день получал бы щитом по физиономии от какой-нибудь старой ведьмы. А теперь, сынок, оставь меня одного. Хочу немного постоять здесь и все обдумать.

Мартин сосредоточил все свое внимание на Дженни и ни о чем больше не мог думать, поэтому на какое-то время забыл про Г. М. Дженни с бабушкой уже стояли позади толпы у стола, повернувшись спиной к комнате с оружием. Впрочем, Дженни время от времени оглядывалась и что-то беззвучно шептала ему, но Мартин не мог разобрать, что именно.

Г. М. погрузился в глубокие размышления, поддерживая толстой ладонью локоть, массируя пальцами покрасневший подбородок и оглядываясь по сторонам. Наконец его взгляд остановился на алебардах и гвизармах, прислоненных длинными древками к стене. Он медленно поднял взгляд и уставился на острые наконечники. Затем задумчиво перевел взгляд на аукционный зал и сосредоточил его на пышном, обтянутом цветастой тканью заде вдовствующей графини.