Книга Скелет в часах, страница 141 – Джон Диксон Карр

Двенадцатилетний маньяк со своим мальчишеским оружием, словно индеец, полз на животе под парапетом северной стены, а затем – вдоль восточной стены туда, где стоял отец. Вспомните, что до падения Флита никто не смотрел в его сторону. А когда мальчик оказался под парапетом с восточной стороны, увидеть его не мог уже даже Пакстон. Помнится, Мастерс упоминал, как мало места требуется взрослому человеку, чтобы спрятаться. Что уж говорить о ребенке? Сначала я не рассматривал такую возможность и пытался представить себе взрослого человека, способного нанести такой удар по ногам сильного мужчины вроде Флита. Мастерс тоже не думал, что это мог сделать ребенок. Но не забывайте, Рики Флит, как он сам рассказывал Стэннарду в камере смертника в Пентикосте, не был, что называется, обычным мальчиком. В одиннадцать он мог метнуть груз на двадцать семь футов и три дюйма. Не каждый взрослый способен на такое. Итак, Рики был взволнован и возбужден, нам доводилось видеть его в таком состоянии. Шум охоты подбадривал его. Собаки гнались за лисой, он преследовал волка. Он взял с собой кое-что из спортивного инвентаря, весьма тяжелое орудие, если не забывать, что это…

— Бита для игры в крикет! – прошептала Дженни. – Он говорил, что на той неделе ему подарили новую биту.

— А когда бита новая, – сказал Г. М., – она ослепительно-белая. Только не рассматривайте ее как обычную биту, лучше представьте себе, что это очень тяжелое широкое деревянное лезвие с узкими скругленными концами. Рики Флит держал биту в правой руке и лежал на животе, подогнув под себя левую. Так что это было лезвие биты. Оно, как вспышка, мелькнуло в воздухе и ударило Флита по ногам над лодыжками – в самое болезненное место. И сломала кости обеих ног, не пролив ни капли крови. Флит дернулся от ужасной боли и не смог устоять, и… Вот и все. Первые тридцать секунд или около того никто из свидетелей не смотрел на крышу, можете проверить показания. Все взгляды были прикованы к террасе, а за это время мальчик успел проползти под парапетом с северной стороны крыши. Готов поспорить, он был уверен, что в тот момент его никто не заметил, кроме, может быть, Бога. Вы, – Г. М. обратился к Мартину, – провалиться мне на месте, вы наверняка видели те биты на стене в кабинете Флита! В воскресенье вечером я вспомнил про них, вспомнил про удар «низко-высоко», так что даже пошел и еще раз проверил этот момент в книге. И я вспомнил кое-что еще: как доктор Лорье, старый доктор Лорье раскачивался в своем кресле перед часами со скелетом и бормотал: «Разве честный человек совершит такое?» Совершит что? Нам известно, что после падения Флита доктор Лорье, я сейчас процитирую, «сделал вид, будто осматривает сэра Джорджа». Он велел констеблю, невзирая на возражения последнего, держать покойного под голову, а сам взял его за ноги. Он был старым другом семьи, влюбленным в тетю Цецилию, и знал все о психопатических наклонностях мальчика. Он сразу понял, что это был не несчастный случай. Наконец, не забывайте, что Лорье работал полицейским врачом. Существовала большая опасность, что полиция, в особенности Скотленд-Ярд, обратит внимание на повреждения обеих ног, которые Флит никак не мог получить при падении. Тогда обнаружился бы весь обман. Вскрытие особой опасности не представляло: тело осматривали не особенно тщательно и в основном сосредоточились на изучении содержимого желудка. Лорье поклялся (таким образом солгав), что на теле нет никаких дополнительных повреждений. Но неожиданно вмешалась тетя Цецилия, стала плакать и умолять. И по ее настоянию старик Лорье перед похоронами ампутировал обе ноги чуть выше лодыжек. Поступок, прямо скажем, дурацкий, но наша Цецилия утверждала, что в таком случае никто не сможет доказать причастность ее мальчика к преступлению. Пришлось еще договориться с могильщиками, но как это происходило, я не знаю. Не стану вдаваться в мрачные подробности, – пробормотал Г. М., – о том, как доктор Лорье избавился от мышц и сухожилий. Однако много лет спустя, когда Лорье состарился и немного выжил из ума, он поставил у себя в кабинете часы со скелетом, словно в наказание за свой грех. Все могли видеть эти часы, но никто не знал правды. Кто-нибудь осматривал их?