Книга Скелет в часах, страница 81 – Джон Диксон Карр

Спальня представляла собой большую прямоугольную комнату с полосатыми обоями на стенах и тяжелой дубовой мебелью. Освещала ее только тусклая лампа на прикроватном столике. В том, что раньше здесь жил мужчина, не оставалось никаких сомнений.

Леди Брейл вдруг остановилась над кроватью Мартина.

— Капитан Дрейк, – сказала она официальным тоном.

Ее голос прозвучал как-то странно. Мартин уже закуривал сигарету, но вдруг погасил зажигалку.

— Да?

Казалось, что леди Брейл изо всех сил безуспешно старается открыть в своей душе какую-то дверь. И эта борьба дается ей с большим трудом.

— Я оказалась сегодня здесь, у вашей кровати, – она снова толкнула невидимую дверь, – с одной особенной целью. Хочу сказать… – Она осеклась. – Судя по тому, что мне стало известно о вашем поведении из определенных источников, вы обладаете качествами, а также некоторыми недостатками, которые считаются не менее важными, чтобы назвать вас истинным джентльменом. – Последовала пауза.

Мартину показалось, что, возможно, сейчас наступит конец их вражде. Но он не доверял старухе ни на йоту, и это недоверие отразилось у него на лице.

— Спасибо, – мрачно произнес он. – Так вы сидели здесь, чтобы сказать мне это?

— Да-да, конечно! – как-то слишком поспешно ответила леди Брейл. – Какие еще у меня могли быть причины?

— Сложно сказать.

— Но теперь, – бросила она, – я уже сомневаюсь в правильности своих выводов. – Ее голос стал совершенно бесцветным. – Мне остается только передать вам распоряжения врача. На столике вы найдете желтую пилюлю. Запейте ее водой из стакана и ложитесь. Завтра будете чувствовать себя замечательно.

Мартин положил сигарету и зажигалку на столик, откинул одеяло и свесил с кровати ноги. На нем оказалась его пижама, а около постели стояли его тапочки.

— Леди Брейл, если вы не возражаете, – обратился он к ней язвительным тоном, – я хотел бы одеться. Вы, конечно, догадываетесь, что мы с Дженни собираемся пожениться.

— Об этом, капитан Дрейк, мы поговорим позже.

— Я могу обратиться к вам завтра утром?

— К счастью или к несчастью, – ответила леди Брейл, взяв свою сумочку с комода, – но нет. Сегодня я уезжаю в Прайори-Хилл навестить друзей и вернусь только завтра днем. А потом начнется ярмарка.

— Ярмарка?

— Дженнифер ничего вам не рассказала?

Мартин провел ладонью по лицу.

— Кажется, что-то говорила…

— В моем архиве есть документ, датированный тысяча шестьсот шестьдесят вторым годом, – с ликованием заявила леди Брейл. – В нем король разрешает каждый год устраивать в парке поместья Брейл ярмарку. Городской совет, – дернула плечами она, – выступил против этого мероприятия, тогда я довела до их сведения, что подам в суд и отсужу пять тысяч фунтов, если нога хотя бы одного из них ступит в мой парк. В свое время еще Кромвель, я имею в виду того гнусного Оливера, пытался изжить прекрасные английские традиции. Поэтому на ярмарке обязательно будут конкурсы на самую смешную гримасу с лошадиным хомутом на шее, палочные бои, может быть, даже установим майский шест. – Леди Брейл стояла в дверях и говорила так, словно выступала на каком-нибудь общественном собрании. Ее лицо при этом как будто приблизилось к Мартину – это было похоже на крупный план на экране кинотеатра, – а затем отдалилось. – Теперь, – спохватилась она, – прошу меня извинить. Мои друзья из Прайори-Хилл хотят узнать все подробности о… о пренеприятнейшем происшествии в тюрьме Пентикост сегодня утром.