Книга Гранитная гавань, страница 62 – Питер Николс

Он открыл несколько книг, прочитал несколько страниц первых глав. «Тринадцать тысяч лет назад палеоиндейцы охотились на карибу на территории нынешнего штата Мэн…» Алекс перевернул несколько страниц. «Высадившись на берег, – писал французский летописец, путешествовавший вверх по реке Пенобскот в 1606 году, – мы увидели огромное множество туземцев, надвигавшихся на нас в таком количестве, что можно было принять их за бесчисленную стаю скворцов. Все они приветствовали нас самым радушным образом, заявляя, что они наши друзья. Пробыв в этом месте пять дней, мы снялись с якоря и, расставшись с ними чрезвычайно довольными друг другом, вышли в открытое море».

Однако вскоре среди туземцев, «бесчисленной стаи скворцов», распространилась чума, которую завезли им дружелюбные европейцы, и их население сильно сократилось.

Алекс открыл другую книгу – «История штата Мэн» Уильяма Смита Кэбота, напечатанную в издательстве Бенджамина Рассела в Бостоне в 1825 году. Перелистнул несколько страниц, и ветхий переплет книги развалился пополам. «В 1643 году небольшая компания отплыла из Уэймута, Англия, в Мэн на борту корабля “Надежда”, который вел Сильванус Клюз. Братство купило у местных туземцев тысячу акров земли, по половине на обеих берегах реки, которой решило дать название в честь реки в Дорсете – Фром».

Река Фром действительно протекала вдоль Поселения, и эта информация обнадеживала. Далее Кэбот цитировал некий источник, на который не посчитал нужным ссылаться: «Устье реки изобилует рыбой и моллюсками, прилив там сильный. Река впадает в открытое море, течет вдоль пышных зеленых берегов, где обитают бобры, выдры и ондатры. В лесу достаточно древесины, чтобы зимой разводить огонь, много дичи: енотов, лис, кроликов и птиц разных видов. Высокие деревья, растущие на холмах, годятся на мачты для кораблей водоизмещением до четырехсот тонн».

Так что же произошло?

В книгах была информация о других ранних поселениях в штате Мэн – Пофэм, Кастин, – но больше ни слова ни о Гранитной гавани, ни о реке Фром.

Алекс решил сменить курс: спустился вниз, в компьютерный зал, и стал гуглить информацию о лягушках, жабах, ритуалах, колдовстве. Но все, что он нашел, имело такое же слабое отношение к делу, как ссылки, которые выдал ему домашний ноутбук: серия книг «Квак и Жаб» Арнольда Лобела; сайты о ведьмовстве; блоги о викканстве; книжный магазин «Лягушка и жаба» в Провиденсе, Род-Айленд, поставщик свечей, одежда с животным принтом, «мыло для кошатников».

Пройдя по ссылке, по которой раньше не проходил, он обнаружил перевод «Молота ведьм», написанного на латыни католическим священнослужителем Хенрикусом Инститором и опубликованного в Германии, в Шпейере, в 1486 году. Его заинтересовала одна цитата, мужчины или женщины, было неясно: «Тогда она подошла и коснулась руками моего живота, и мне показалось, что она вынула мои внутренности и положила туда что-то, что невозможно было увидеть…» Опять же ни о лягушке, ни о жабе речь не шла.

За невысоким барьером, отделявшим его кабинку от коридора, Алекс слышал, как шумят люди, заходя в библиотеку, как дверь снова и снова открывается и закрывается. Потом стали приходить младшие школьники, иногда с мамами, иногда одни, и шум по множеству причин усилился. Он посмотрел на часы: 15:44 – уроки закончились. Он положил блокнот и ручку обратно в карманы пальто, встал, покинул относительно тихий компьютерный зал и направился к двери.