Книга Гранитная гавань, страница 70 – Питер Николс

Много лет не общаясь, чувствуя друг к другу отторжение из-за попытки родителей заставить их проводить время вместе, Софи и Итан сблизились после гибели Шейна. Идея сделать татуировки принадлежала Софи, и после этого они стали больше общаться. Итан стянул шапку, наклонил голову, застенчиво-небрежным движением откинул со лба кудрявые темные волосы. Надпись «ШЕЙН» слегка выцвела, и теперь казалось, будто она нанесена обычным маркером. Взглянув на Софи, он увидел, что и она смотрит на него поверх края большой кружки.

— Покажешь мне корабли? – попросила она.

— Откуда ты о них знаешь?

— Все знают. Ты их продаешь. Это так классно. Покажешь?

— Конечно. Они у меня дома. Когда ты хочешь зайти?

— Можно сейчас? Или твоя мама дома?

— Не знаю. Она уже закончила работать, но, может быть, пошла по магазинам или гулять с собакой. Да и к тому же они стоят в подвале.

Чья-то мощная рука легла Итану на плечо. Ему пришлось обернуться.

— А, привет, Честер.

— Тебе повезло, что я не проломил тебе голову топором. – Половину его лица скрывала пышная борода, глаза смотрели насмешливо. – Хотя собирался. Кто бы это ни был, подумал я, выбью из него все кишки. С брезентом – это Роджер придумал.

За его спиной появился Роджер, посмотрел на ребят, покачал головой.

— О чем вы только думали? Мы все встревожены, все в состоянии повышенной готовности.

— Мы просто… Мы хотели попрощаться с Шейном.

Роджер кивнул.

— Понимаю. Но после того, что случилось, шататься там по ночам? – Его глаза потеплели, он перевел взгляд на Итана. – Послушай-ка, Итан, почему ты не хочешь зайти ко мне поговорить? Надеюсь, ты знаешь, что я всегда готов тебя выслушать. Ты же это знаешь?

Итан кивнул.

— Знаю, Роджер. Спасибо.

Честер низко наклонился к Итану. Теперь его глаза стали бусинками, на лице читалось раздражение.

— Я так и не нашел свои острогубцы. И С-образный зажим. – Он обвел Итана взглядом с головы до ног, как будто парень мог спрятать все это под одеждой. – Ты случайно не знаешь, где они?

Итан храбро улыбнулся.

— Понятия не имею.

— Когда-нибудь я до тебя доберусь.

— Ну хорошо.

Честер неуклюже отошел.

— Пиши, звони, – велел Роджер.

— Хорошо, Роджер.

Он крепко сжал руку Итана, сказал обоим «Берегите себя!» и направился к двери.

— Кто был тот тип с Роджером? – спросила Софи. – Почему он говорил об инструментах?

— Это Честер. Он просто шутит. Несколько лет назад мы украли у него инструменты, когда он работал в летнем лагере, и припрятали, устроили ему что-то вроде охоты за пасхальными яйцами. Он постоянно об этом шутит.

— Так что, идем смотреть корабли?

Софи смотрела сквозь волнистое стекло бутылки, пока Итан объяснял, что происходит с «Конкордией»: она застряла во льду и, по всей видимости, тонула. За ней наблюдали эскимосы.

Софи вздрогнула. В подвале было почти так же холодно, как в Арктике.

— Почему у тебя дома такой дубак?

— Печь сломалась. Хочешь, зажгу огонь наверху?

Матери дома не было. Итан заварил чай и разжег огонь в дровяной печи в гостиной. Они ели крекеры с джемом из голубой баночки, которую он нашел в холодильнике.

Телефон в кармане джинсов Софи завибрировал.

— Ответишь?

— Нет, – сказала она. – Это мать.

Почему-то их обоих это развеселило. Они захихикали. Итан накрылся покрывалом, накрыл и Софи. Его собственный смех звучал нелепо и по-детски, но остановиться он не мог. Софи смеялась так же глупо, но тоньше и приятнее. Когда они наконец успокоились, Итан вновь потянулся за голубой баночкой. Зачерпнул пальцем сладкое, но чуть землистое на вкус варенье с легким эффектом пузырьков.