Книга Темная тайна художника, страница 11 – Моника Фет

Возможно, именно поэтому он любил сегодня только такие ландшафты, просторные, дающие широкий обзор. Такой, как здесь. На лице Рубена промелькнула улыбка. У него были все основания уверенно смотреть вперед и радоваться. Наконец-то он увидел свет на далеком горизонте.

После разговора с матерью я тотчас снова заснула. Иногда я даже сама удивлялась, как же много сна требовалось моему организму. Я сознавала, что кровать превратилась для меня в настоящее убежище. Только здесь я чувствовала себя в безопасности. Только в своей кровати могла забыться на время.

Если, конечно, меня не настигали кошмары. Тогда я просыпалась от собственного крика вся в холодном поту с бешено бьющимся сердцем. Я боялась этих снов, от которых никак не могла избавиться, которые постоянно преследовали меня с тех пор, и не только ночью.

Они поджидали меня повсюду и нападали, когда я не была к этому готова. Они могли прятаться в темном углу комнаты, за углом дома или в конце переулка. Они таились в какой-нибудь книге, в громком смехе или в слове. На несколько мгновений я теряла чувство реальности. Это продолжалось до тех пор, пока какой-нибудь шум или чье-нибудь прикосновение не заставляли меня вздрогнуть.

Но хуже всего была пустота, царившая у меня в душе. Я действительно старалась держать себя в руках. Я уступала Мерли, которая постоянно пыталась отвлечь меня. Ходила с ней на собрания общества защиты животных, сопровождала ее в кино, иногда даже бегала с ней трусцой. Однако все это не приносило мне облегчения, ощущение пустоты не проходило. Там, где были любовь, нежность и вожделение, теперь не осталось никаких чувств.

Я натянула на себя спортивный костюм и поплелась на кухню. Может быть, чашечка кофе поможет мне взбодриться. Кошки с громким мяуканьем терлись о мои ноги. Они постоянно хотели есть. С тех пор как группа Мерли освободила их из научно-исследовательской лаборатории, они из дрожащих, худых, невзрачных существ превратились в великолепные, уверенные в себе личности. Их мех блестел, а глаза стали чистыми и ясными.

Мы так привыкли к их обществу, что я уже не могла представить себе свою жизнь без них. Я открыла баночку с кормом для кошек и наполнила две миски, одну для Донны, другую для Юльки. Вообще-то кошки были готовы по-братски разделить трапезу, но Донна всегда ела так быстро, что Юльке почти ничего не доставалось.

Кофеварка для приготовления кофе эспрессо издавала страшный шум, но даже к нему кошки уже успели привыкнуть. Когда кофеварка взревела, они даже не вздрогнули, а продолжали жадно есть.

Ароматный запах кофе наконец-то окончательно разбудил меня. Усевшись с чашечкой кофе у окна, я смотрела на улицу и наслаждалась горячим напитком.

На улице люди спешили по своим делам, словно хотели быстрее убежать от холода. При этом я еще не забыла, какая жара стояла прошлым летом. Я совершенно потеряла чувство времени. Мне казалось, что я долгие месяцы медленно ползла по длинному темному коридору с наглухо закрытыми дверями с обеих сторон.

Может быть, мне следовало одеться и немного прибрать в квартире. После обеда к нам собирался зайти некий Майк, посмотреть комнату. Мне не хотелось, чтобы он видел наш привычный беспорядок.

Мы не собирались что-либо менять в комнате, где жила Каро. Но приехали ее родители и вывезли всю мебель. Когда их дочь была жива, они не поддерживали с ней никаких отношений. Ее смерть уже ничего не могла изменить. В конце концов, они разрушили и то немногое, что еще оставалось от нее.