Книга Темная тайна художника, страница 14 – Моника Фет

Ей уже не раз приходили в голову идеи для новых романов именно тогда, когда она медленно, метр за метром, ползла по автобану. В поезде так не получалось. Там было слишком много посторонних шумов, голосов, которые ей мешали. А в салоне автомобиля она находила необходимый покой. Здесь не звонили мобильные телефоны, не пищали лэптопы, никто не корчил из себя сверхзанятого человека, превращая свое место у окна в походный офис.

Собственно говоря, ей некуда было спешить. Сегодня день приезда. Имке собиралась разместиться в гостинице, поужинать, переговорить по телефону с местными организаторами встречи и завалиться с интересной книжкой в кровать. Книга была лучшим средством спасения от тоски по дому.

Может быть, она позвонит Ютте. Нет, пожалуй, не стоит звонить. Возможно, Ютта права и она носится с ней как курица с яйцом. Когда же она наконец избавится от угрызений совести слишком занятой работающей матери? Когда ее дочери исполнится пятьдесят? Ведь она отправилась не в кругосветное путешествие. До нее можно дозвониться в любое время. И она может отовсюду быстро вернуться домой. Что же ее так беспокоило? Разумом она понимала, что ведет себя по-детски. Однако чувства подсказывали ей, что ее беспокойство не беспричинно.

— Если ты не хочешь уезжать, так оставайся дома, — сказала Имке ее мать. Она была человеком простым и прямым и никогда не церемонилась. — У тебя достаточно денег, и никто не заставляет ездить на эти встречи с читателями.

Почему же она не могла отказаться от этих поездок?

Потому что встречи с читателями имели две стороны. С одной стороны, поездки были очень утомительными: одиночество в убогих номерах гостиниц, множество захолустных городков, которые она посещала и тут же забывала, постоянное мелькание лиц и частая смена обстановки. Но с другой стороны, сами встречи с читателями, выступления перед ними ей очень нравились. Бесконечные беседы давали толчок фантазии, а незнакомые люди становились после нескольких часов общения ближе.

Хуже всего Имке переносила одиночество. Но и в одиночестве имелась своя прелесть. Имке боялась его и в то же время нуждалась в нем. Одиночество в этих поездках отличалось от уединения на мельнице. Здесь оно было абсолютным. Здесь Имке ничто и никто не беспокоил. Дискуссии были всего лишь короткими эпизодами. Потом на нее снова обрушивалась оглушительная тишина полного одиночества.

В моменты одиночества Имке проникала в такие уголки своей души, которые ей не хотелось затрагивать. Она не собиралась делать этого и сейчас. Имке поспешно включила радио, поискала нужную волну, на которой звучала музыка, и забарабанила в такт пальцами. Все было в порядке. Не было никакой причины беспокоиться.

Майк обнял ее. Ильке показалось, что даже сквозь дубленку она ощутила тепло его тела. Ей нравилось это тепло, нравилось его тело. Она любила запах его кожи. Майк был единственным человеком, которому она открывала ту или иную потайную дверцу своей души. Она делала это очень осторожно, лишь чуть-чуть приоткрывая ее, и была готова при малейшей опасности снова захлопнуть. Ильке знала Майка уже три года, но все еще вела себя с ним так, как будто ступала по тонкому льду.

Дело было не в том, что она не доверяла ему. Наоборот. Никому другому она не доверяла так, как Майку. Просто еще не привыкла к тем чувствам, которые испытывала по отношению к нему. При каждом прикосновении, при каждом слове ее охватывала паника.