Книга Темная тайна художника, страница 50 – Моника Фет

Ильке нежно погладила указательным пальцем руку матери. Анна Хельмбах слегка склонила голову набок. Но это означало, что она всего лишь почувствовала прикосновение и оно было ей приятно.

— Майк снял отдельную комнату, — начала делиться новостями Ильке, хотя врачи неоднократно говорили ей, что смысл сказанного не доходит до матери. — Теперь он живет в квартире с двумя милыми девушками. Одну из них зовут Мерли, другую — Ютта. У них есть две кошки, Донна и Юлька, их освободили из одной научно-исследовательской лаборатории. Кстати, Мерли принимает активное участие в работе общества по защите животных, представляешь?

Анна Хельмбах смотрела куда-то вдаль, мимо Ильке. Ее улыбка погасла. Она отделилась от ее лица, оставив на нем лишь легкую тень. Она просто прислушивалась к звуку голоса Ильке или на самом деле слушала?

— Я бы с удовольствием привезла сюда Майка, но подумала, что еще слишком рано. Возможно, ты познакомишься с ним позднее.

Ильке почувствовала, как к горлу подкатились слезы. Она сглотнула.

— Ты полюбишь его, я знаю это. И он тоже полюбит тебя.

Она положила ладонь на руку матери и почувствовала теплоту шерсти вязаной кофты как некое утешение. Под кофтой прощупывались кости. За последнее время мать сильно похудела. Хотя двигалась она очень мало. Запястья стали как у маленького ребенка, но руки все еще оставались красивыми. Как на картинах Рубенса: длинные, узкие, с ровными пальцами.

Анна Хельмбах закрыла глаза и запрокинула голову. Затем нахмурила лоб. Такое выражение лица бывало у нее раньше, когда она слушала музыку. Как будто что-то в музыке причиняло ей боль.

Может быть, и сейчас она слышала музыку, звучавшую у нее в голове. Кому дано знать, что таится в голове человека. Музыка и картины, слова и чувства. Радость. Страх. А также надежда? Тоска? Надеялась ли мама еще на что-то?

Ильке наклонилась к своему рюкзаку и положила его себе на колени. Она вытащила из него плитку шоколада. С нежной горечью, такой шоколад мама любила больше всего. Ильке убрала рюкзак под стол, развернула фольгу и отломила дольку. Анна Хельмбах узнала знакомый звук. Она открыла глаза, посмотрела на шоколад, потом на Ильке. Взяла отломанную дольку и откусила от нее кусочек.

Было очевидно, что она полностью исключила действительность из своей жизни. Еще тогда, когда произошла авария. День ото дня она становилась все молчаливее и наконец умолкла совсем. С тех пор она не произнесла больше ни слова. Многие врачи и психотерапевты занимались ею. Они проводили разные исследования, все новые и новые тесты. Анна Хельмбах ни на что не реагировала.

Некоторое время спустя ее поместили в этот закрытый пансионат, где за ней хорошо ухаживали и не прекращали попыток пробудить в ней интерес к действительности. Но что понимается под этим? Реальный мир. Нереальный. Разве не бывает промежуточных областей? Возможно, ее мама находилась в одной из этих зон?

— Может быть, тебе хочется попробовать какой-нибудь другой сорт шоколада? — спросила Ильке. — С лесными орехами, с миндалем или с трюфелями. Сейчас продается даже рождественский шоколад со вкусом корицы и аниса.

Были случаи, когда люди выходили из подобного оцепенения. Ильке надеялась, что такое же чудо произойдет и с ее мамой. Когда-нибудь. Пусть это случится даже через десять лет. Ей так не хватает мамы. Ее голоса, ее смеха и слов утешения.