Книга Темная тайна художника, страница 53 – Моника Фет

У Рубена с Ильке двое двоюродных братьев и кузина. Рубен их терпеть не может. Элли глупа как пробка, а Хайнер и Тил настоящие садисты. Они мучают животных и гордятся этим. Их собственный пес тотчас поджимает хвост, стоит ему заметить их даже вдалеке.

Семья владеет огромным участком земли с многочисленными хозяйственными постройками и конюшней. Отличное место для игры в прятки, которое позволяет Рубену почти забыть, что он ненавидит Тила и Хайнера.

На этот раз Ильке нашла место, где можно было спрятаться, маленький темный чулан в конюшне. Там на полу лежало немного соломы, а в углу стояло ведро, рядом с ним к стене была прислонена перепачканная в навозе совковая лопата.

Ильке тихо закрывает дверь и садится на корточки. Она прикрывает рот ладошкой, чтобы дыхание не выдало ее. Рубен опускается на пол рядом с ней. Их тела тесно прижаты друг к другу. Волосы Ильке ласкают ему щеку.

Снаружи доносятся голоса Элли, Хайнера и Тила. Голоса то приближаются, то снова удаляются. Звучат то громко, то совсем тихо, как шепот. Тихо, громко, тихо. Ильке нервно хихикает. Ей становится страшно в темноте.

Проходит довольно много времени. Они нашли хорошее место, чтобы спрятаться. Однако голоса снова приближаются. Крики переходят в шепот, который окружает Ильке и Рубена со всех сторон. Рубен слышит, как Ильке задерживает дыхание. Он ожидает, что в любой момент распахнется дверь и раздастся торжествующий крик: «Нашел!»

Вместо этого он слышит поворот ключа, который торчал в замке снаружи. Раздается злобный смех, а потом слышен шум шагов, которые быстро удаляются.

В чулане темно, хоть глаз выколи. Тонкий лучик света, который падал сквозь щель неплотно закрытой двери, исчез. На расстоянии вытянутой руки ничего не видно.

Рубен вскакивает и дергает за ручку. Он зовет братьев. Выкрикивает угрозы. Посылает проклятия. Затем опускается на пол рядом с Ильке.

— Рубен! Мне нечем дышать!

Он слышит, как она хрипит. Он обнимает ее. Гладит по спине. Шепотом успокаивает ее. Целует в висок, в щеки, в подбородок. Пока она не успокаивается и не перестает плакать. И тогда снова может дышать.

Так они остаются сидеть до тех пор, пока другим не надоедает эта игра. Дверь открывается, и становится светло. Рубен помогает Ильке встать. Он отряхивает пыль со своих брюк. Потом смотрит на двоюродных братьев таким взглядом, что те со всех ног бросаются прочь.

Сейчас это не имеет для него никакого значения, так как он знает, что все равно найдет их.

Но разве не удалось ему тогда успокоить ее? Своей близостью, своим голосом, своими прикосновениями, ему не потребовалось ничего больше, чтобы избавить ее от паники. То же самое он сделает и на этот раз, если потребуется. Он будет внимательно следить за ней и оберегать ее. Никто не сможет обидеть ее.

Разумеется, он предпочел бы, чтобы она пришла к нему добровольно. Но люди, окружавшие ее последние три года, потрудились на славу. Они устроили Ильке настоящее «промывание мозгов» и настроили ее против него.

Что они рассказали ей? Что их любовь запретная? Нездоровая? Противоестественная? Они не имеют ни малейшего представления о том, что такое настоящая страсть. Они знают только свои мелкие, пошлые страстишки, свои убогие любовные связи, прозябают в своих жалких супружеских отношениях, регулируют свои чувства с помощью презренного брачного договора.