Книга Темная тайна художника, страница 69 – Моника Фет

— Я рассказала Майку о тебе. Он очень хотел бы с тобой познакомиться.

Анна Хельмбах продолжала смотреть в окно. На улице по замерзшему газону прыгал дрозд.

— А ты хотела бы? Он такой… такой… тебе достаточно лишь посмотреть ему в глаза, и сразу поймешь, какой он особенный человек.

Ильке распаковала кулек с печеньем, которое принесла матери. Услышав хруст бумаги, Анна Хельмбах забеспокоилась. Однако не оторвала взгляд от окна.

— Посмотри. Шоколадные талеры. Я испекла их по одному из твоих рецептов.

Печенье было начинено желе из черной смородины, а сверху покрыто горьким шоколадом. Его аромат мгновенно наполнил комнату.

— Хочешь попробовать?

Ильке протянула матери кулек. Но Анна Хельмбах не обратила на него внимания. По пустой чашке, стоявшей на столе, и тарелке с крошками Ильке определила, что ее мать только что пила кофе с пирожным. Она снова закрыла кулек с печеньем и положила его на стол.

Сегодня на Анне Хельмбах были черные брюки и черный свитер. Вокруг шеи была повязана голубовато-зеленая шаль. Она всегда придавала большое значение одежде и сейчас не утратила хороший вкус. Чаще всего она одевалась сама. Ей нужно было только напомнить, иначе она забывала сделать это.

Черная бархатная лента, которая удерживала ее волосы на затылке, ослабла. Несколько прядей выбились из-под нее и упали на лицо Анны Хельмбах.

— Пригладить тебе волосы щеткой? — спросила Ильке. Она пошла в маленькую ванную, взяла массажную щетку и стала позади кресла, в котором сидела мама. Ильке осторожно развязала ленту. Анна Хельмбах вздохнула и закрыла глаза.

— Нам надо будет пойти к парикмахеру здесь на первом этаже и снова коротко подстричь тебя. Ты же всегда любила короткие прически. И за волосами станет намного легче ухаживать. Тебе нужно будет только вымыть их, и готово.

Анна Хельмбах запрокинула голову, открыла глаза и посмотрела на дочь. У Ильке перехватило дыхание. Однако потом она заметила, что мать смотрит сквозь нее, словно она и не стояла у нее за спиной.

— Не спеши, мама, — сказала она. — Никто тебя не торопит.

Ильке наклонилась и обняла худенькие плечи матери. Она стала укачивать ее, тихонько напевая детскую песенку, которую когда-то мама часто пела ей. Анна Хельмбах не противилась движениям. У нее изо рта потекла слюна и намочила рукав красной шерстяной кофты, которую сегодня надела Ильке.

Все было готово, все до последней мелочи предусмотрено. На фоне темнеющего неба дом возвышался как неприступная крепость. Рубен припарковался перед гаражом, который был выстроен как отдельный маленький домик, точная копия большого здания.

Идеальное место. Ближайшие дома находятся достаточно далеко. Никто не будет прятаться за гардинами и наблюдать за ним, никто не станет фиксировать, когда он приехал и уехал, никто ничего не услышит.

Входная дверь открылась с легким скрипом. Рубен решил, что обязательно смажет ее. Он не потерпит никакого изъяна.

Меркнущий свет придавал комнатам некую таинственность. В ней не было ничего мрачного или угрожающего, скорее это было похоже на то, что открывался новый мир, мир теней, покоя и безопасности.

Рубен любил сумерки. Он никогда не испытывал страха в лесу, в подвалах или амбарах. Животные, ведущие ночной образ жизни, очаровывали его: пауки, летучие мыши и кошки. Если бы он верил, то поклонялся бы богу тьмы. Но он не верил ни в каких богов. Только в себя самого.