Книга Темная тайна художника, страница 93 – Моника Фет

Он приготовил простую еду, которую можно было быстро разогреть и отнести вниз. Рубленое мясо с овечьим сыром и помидорами и рис. Листья салата были вымыты и лежали в дуршлаге, винегрет стоял в холодильнике.

Рубен никогда не был искусным поваром. Он знал пару рецептов блюд, которые ему всегда удавались, но никогда не испытывал особого удовольствия, стоя у плиты на кухне. Ему не хватало терпения. Юдит говорила, что на кухне она отдыхает, возможно, так оно и было, так как ей доставляло огромное удовольствие постоянно удивлять его новыми блюдами. Но он сам не мог этого понять.

После вспышки гнева в студии у мольберта он совершил длительную прогулку по лесу. Рубен вдыхал холодный, пряный воздух, ступая по замерзшей земле, и постепенно обрел спокойствие. Он сам поразился тому, что так распсиховался. Во многих ситуациях он действовал так же, как раньше, когда после очередной ссоры с отцом в отчаянии выбегал из дому. Тогда он вымещал свою бессильную ярость на всем, что попадалось ему на пути. Он с корнем вырывал цветы, давил жуков и улиток, сбивал из рогатки птиц с деревьев… Это было так давно. Он должен был бы уже простить своего отца.

Однако это легко было только сказать. Рубен не мог ни забыть, ни простить. Его отца уже давно не было в живых, но даже это не примирило Рубена с ним.

Воспоминания с новой силой нахлынули на него. Рубен пошел быстрее, еще быстрее, пока, наконец, не перешел на бег. Через несколько минут у него сильно закололо в боку. Жадно хватая ртом воздух, он остановился на краю просеки. Его шумное дыхание нарушало тишину, царившую среди высоких, стройных деревьев. Оно совершенно не вписывалось в мирную картину, как и его отчаяние.

Колики в боку прекратились. Но отчаяние осталось. А единственный человек, который мог помочь ему справиться с охватившим его отчаянием, сидел внизу, в подвале, и не подавал признаков жизни. Рубен посмотрел на часы. Он страстно желал услышать звонок и одновременно боялся этого.

Майк решил, что поиски Ильке надо начинать в той местности, где она пропала. Поэтому он еще раз прошелся по всем улицам того района и внимательно осмотрелся. Обыскал все задворки и задние дворы, к большому неудовольствию владельцев, которые обругали его и пригрозили полицией.

Полиция, горько подумал Майк. Пройдет вечность, прежде чем они начнут действовать. Он знал, что был не прав по отношению к комиссару. Ведь тот сразу согласился поговорить с ними. Его вопросы показали, что он не только умный, но и тактичный человек. И не допускал пустых фраз, чего Майк втайне опасался больше всего.

Но Майку хотелось ускорить розыск. Каждый бесполезно потерянный час, возможно, означал для Ильке час дополнительных мук. Перед его глазами возникали страшные картины! Он никак не мог выбросить их из головы. Ильке в наручниках на ногах и руках. В каком-нибудь заброшенном, сыром подвале. Возможно, она ранена. Может быть, ее зверски избили. Или даже…

Майк ускорил шаг. Он должен был немедленно выбросить из головы эти страшные сцены и успокоиться. Ему нужна ясная голова. И уверенность. В сотый раз он спрашивал себя, что же могло случиться. Ильке могли похитить. Но зачем? Ее семья не бедная, но и недостаточно богатая, чтобы заплатить выкуп. С ней мог произойти несчастный случай, и теперь она в состоянии замешательства не может найти дорогу домой. Но что за несчастный случай? И почему никто до сих пор не обратил на нее внимания? Кто-то мог сбить ее и скрыться с места происшествия. Но и в этом случае ее давно бы нашли.