Книга Разумовский, страница 42 – Кирилл Кутузов

Разумовский в своей странной манере отвечал своим сотрудникам взаимностью: нёс на встречах какую-то ерунду, ставил невыполнимые цели и всегда вёл себя так, будто они тут не соцсеть делают, а создают какой-то Интернет 2.0, который подарит миру счастье и свободу. А потом в офисе, как по волшебству, появлялось всё необходимое. Ипотека у сотрудников закрывалась сама собой, находилось какое-то приличное жильё в пяти минутах ходьбы от работы. В общем, кодеры пахали как проклятые просто потому, что работа во Vmeste снимала с них кучу обязательств и решала кучу проблем, высвобождая целую прорву времени. И каждый кодер считал своим долгом сливать хотя бы часть этого внезапного свободного времени на работу. От чистого сердца.

Разум же видел в этом верхушку айсберга какой-то вселенской несправедливости и чуть не криком заходился, требуя «разорвать порочный круг переработок». Ну а работники смотрели на обожаемого начальника и делились на мигунов и жевунов. Одни мигали от недоумения, другие жевали ногти, галстуки и губы, думая, что начальник объявляет крестовый поход против них конкретно и вот-вот лучшая работа на свете окажется в прошлом.

После собрания все разошлись по местам, и, собственно, ничего не изменилось. Управленцы, отдел кадров и рекламщики продолжали сочиться ядовитыми испарениями, вынося всем мозги своими «установками на успех», а эльфы работали по ночам, чтобы Санта-Серёга был счастлив. Надя какое-то время корила себя за то, что ей а) всё равно не хочется сидеть на работе допоздна, хотя её-то Серёгино счастье волновало поболее остальных, и б) не удаётся заставить себя уходить с работы как положено. Она думала так: останусь здесь, и все эти классные ребята будут впахивать на четыре процента меньше, и на четыре процента она ускорит наступление чудесного момента, когда кранч закончится и у Vmeste появится этот бесполезный экспресс-редактор фотографий, который «Однокашники» выкатили летом, позиционируя его как киллер-фичу, которая угробит остальные соцсети.

«Что бы ты там себе ни напридумывала, Надюха, ты у себя одна. Ты спишь по восемь часов, а тебе этого мало, ты в одном шаге от того, чтобы начать пить таблетки и для того, чтобы уснуть, и для того, чтобы проснуться, а в двадцать три года так делать не годится. Никто не станет косо на тебя смотреть, если ты просто начнёшь уходить с работы по расписанию, ты всё равно делаешь очень много, ты всё равно ужасно продуктивная и полезная. А ещё ты перестанешь пить на работе столько газировки… Но ты всё равно не будешь себя слушать, я тебя знаю, поэтому иди на хрен, люблю тебя, Надя», — наверное, на обратной стороне век у неё эти слова уже отпечатались, но они предсказуемо не работали, и поэтому башка, да, раскалывалась, а экран нужно было вешать не на голову, а на каждый красный глаз отдельно.

На часах было восемь (шёл третий час дополнительного рабочего времени), а значит, пора кормить Веника. В смысле вендинговый автомат. Кличку, естественно, придумал Адам. Полное имя — Вениамин. У автомата в смысле. Не у Адама. («Полное имя Адама — Адам. Это железный факт. Он тут как-то мне пытался доказать, что по паспорту его зовут Адамска. Я подняла его на смех, потому что такого имени не существует. Нигде, ни у одного народа в мире. Такую глупость мог придумать только чокнутый гений вроде нашего Адама. Полное имя — Адам».)