Книга Разумовский, страница 43 – Кирилл Кутузов

По совпадению Адам тоже торчал у Веника, выбирал.

Такое дело… Во Vmeste с вендинговыми автоматами была какая-то странная тема: ассортимент постоянно менялся самым неожиданным образом, особенно газировки. Они были, как говорится, в ассортименте. То есть каждую неделю Веника заправляли какой-то безумной смесью новых цветастых банок, которые не продавали больше ни в одном питерском магазине. Судя по тому, что надписей на русском на них не было, это были импортные поставки, и весь их этаж потом всю неделю «пробовал». Выносить какие-то вердикты и прикипать к одной конкретной газировке было бесполезно — через неделю всё равно привезут что-то новое. Оставались почему-то только какие-то странные непопулярные вкусы. В общем, ходили испытывать удачу.

— Чё брать будешь? — это Надя решила поторопить Адама с выбором. Ведь возьмёшь первая — он возьмёт то же самое. Думает, это мило и демонстрирует какую-то их связь на ментальном уровне. Типа родственные души пьют одну и ту же газировку. А если он возьмёт первым, то можно будет купить другую банку и попробовать сразу две: свою и Адама.

— Хочу… — Адам смотрит на неё, набирает код Е2.

Падает банка энергетика с иероглифами. Оранжевая, как Надина кофта, оттенок один в один. На банке нарисован рекламный маскот — синий крысюк с длинным носом, очень смешной. Наверное там, откуда банка родом, с ним продают игрушки, комиксы про него выпускают, а в наших снегах он просто картинка на алюминии.

— …вот эту, с крысой буду, — резюмировал Адам, открыл банку.

— Если она с крысой, в смысле со вкусом крысы, сразу скажи. А если нет, дай потом попробовать.

— Ага, я так и определю вкус крысы. Я же ими всю жизнь и питался.

Надя набирает Е4.

Падает зелёная банка «Локо-Колы», импортная. В России только красную продают.

— Эту я пробовал, очень клёвая. Вкус — мята/кардамон. Я все газировки, у которых названия на латинице, уже прогуглил. А вот те, что из Азии, познаю на личном опыте.

— И как с крысой?

— Обычный энергос, послаще обычного.

— Дай.

Выпила полбанки. Организм, как учуял энергетик, отключил все человеческие качества. Пришлось сразу же доставать ещё наличку и покупать Адаму новую банку. («Боже тебя упаси принять мою вежливость за особое отношение, Адам, полное имя — Адам».)

— Обычный? А я думал, что он апельсиновый или персиковый. Сколько ни заказываю, обычные энергетики из Японии всегда в жёлтых банках были.

Адам и Надя как стояли с банками в руках, так и обмерли. Про то, что Разумовский зайдёт, обычно объявляли заранее. Он в целом после запуска в офисе появлялся редко. Ездил на какие-то переговоры, встречался с инвесторами, а собственно соцсетью занимался минимально. Говорил, что спустил корабль на воду, а теперь организовывает ему попутный ветер. И вот, без объявления войны, в девятом часу. Что он тут забыл-то? Разнос устроит? По лицу непохоже, но он же переменчивый, как погода в Питере. («Надь, это вот сейчас такая пошлятина была. Что дальше? Открытки с младенчиками, как в „Однокашниках“? В наказание купишь в книжном что-нибудь из серии „Альтернатива“ и прочитаешь от корки до корки, даже если будет тянуть блевать».)

Разумовский повернулся к Адаму:

— А есть пятьдесят рублей взаймы? Я кошелёк забыл, как обычно. Никак не приучу себя деньги с собой носить.