Онлайн книга «Разумовский»
|
Когда провожал взглядом машину, которую заметно мотало по дороге, подумал: «Было бы прекрасно, если бы пьяный Гречкин влетел на машине во что-нибудь по дороге и они оба погибли бы», но мысль отогнал, потому что это будет неинтересно. Просто убить их будет мало. Их нужно будет убить так, чтобы они принесли пользу второй фазе. Вопрос: кого первым? * * * Вообще, понятно, кого первым. Того, кто умнее. Другой не почует, что запахло жареным, если убить его подельника. Сорокин в целом никогда особым умом не отличался, да и висит на нём куда больше, чем на Гречкине, поэтому он ещё сто раз подумает, прежде чем бежать каяться перед начальниками и его, Разумовского, закладывать. К тому же Разумовский не зря пару раз намекал, что устранил его врага, майора Ошанина, хитрым образом, оставил несколько ниточек, которые, в случае чего, завяжутся на шее у Сорокина крепкой петлёй. В общем, прапорщик даже если и испугается, творить глупости начнёт не сразу. А вот Гречкин может пойти к отцу. Не сказать, чтобы по сравнению с нынешним могуществом Разумовского отец мажора представлял из себя мало-мальски серьёзное препятствие, но он всё-таки прокурор: чёрт знает какие у него на самом деле связи, насколько глубоко уходят — точнее, насколько высоко тянутся. В общем, решено. Кириллу Гречкину он сделает большое одолжение: тот войдёт в историю. Когда-нибудь в учебниках по истории будут писать, что могильная плита Гречкина стала первой ступенью для восхождения Чумного Доктора. Сам себя перебил: восхождения куда? Это же совершенно пустая фраза: восхождение Чумного Доктора. Восхождение к лучам славы? Восхождение к вершинам власти? Восхождение на пьедестал величия? Что тебе на самом деле нужно? Убить Гречкина — вот что, а там будет видно. Разумовский хорошо знал, что тёмные очки и непримечательный плащ творят чудеса — можно стать невидимкой даже будучи одним из самых узнаваемых людей страны. Не менее волшебно и действие слов: «Братан, по старой дружбе я хочу отмотать тебе акций». Разумовский без труда вычислил, где Гречкин проматывает полученные от него деньги. И после очередной попойки, когда мажор выходил из клуба, Разумовский встретил его фамильярными объятьями. Чтобы всё прошло как надо, пришлось изображать пьяного. В общем, одно чудо плюс второе, и вот, он, никем, кроме Гречкина, не узнанный, сидит в машине с ничего не подозревающим мажором, которому жадность застит глаза, подавляет инстинкт самосохранения. — Кирюх, меня недавно осенило… Я во Vmeste поймал прилежных студентиков, офисный планктон — тех, кто к компьютеру и так прилип, а вот крутых ребят вроде тебя не хватает. Ты же культовый персонаж, тебя в Питере каждая собака знает. Сделаю тебя одним из акционеров, будем вместе мотаться на интервью… Все поймут, что Vmeste — не занудная хрень, а крутая тема. — Серёг, если ты и это только для того, чтобы я молчал, делаешь, то не надо… Я тебе и так слово дам, поклянусь, если хочешь. — Не, не. Это чисто бизнес. Ну, и дружба. Ты мне помогал отдыхать душой, когда я горбатился с разработкой, теперь я тебе помочь хочу. Трудно всё делать одному: ведь надо, чтобы всё прошло идеально. Сейчас, например, мало убить мажора. Нужно сделать это в правильном месте. — Ну, тогда… Я не дурак отказываться, Серёг. Спасибо! |