Книга Выстрел по видимой цели, страница 13 – Георгий Юрский

Дорога, постепенно заполняемая автомобилями, стелилась серой лентой. Вот и Московская область закончилась. Указатели на Вязьму сменились указателем на Смоленск, и вскоре Зоя была около старенького здания Ярцевского районного отдела внутренних дел. В дежурке показала свое удостоверение и спросила, кто занимается убийством Муратова.

Улыбчивый начальник уголовного розыска, возрастной мужичок с редеющими волосами, спустился за ней, приложив карточку к турникету, пригласил ее в свой кабинет.

— Моя фамилия Черенков. Сан Саныч. – Он указал девушке на стул возле своего стола.

Затем вежливо предложил чаю, произнес пару дежурных комплиментов и позвал оперативника, ведущего дело.

— Эт самое, вот Никита. Никит, эт Зоя, – представил их друг другу.

— Очень приятно, – вымученно произнес Никита.

Он сразу не понравился Зое. Плотный крепыш с колючим взглядом, коротко стриженный и переминающийся с ноги на ногу, как будто у него есть дела поважнее, чем слушать начальство. Такими в ее школьных воспоминаниях были хулиганы, доводившие девочек до слез своими проделками.

— Мне тоже, – вздохнула она, сразу поняв, что просто с ним не будет.

— Никит, доложь, что вчера выяснил, – начальник показал оперативнику на стул возле длинного стола для совещаний.

— Убийство совершено около одиннадцати утра из гладкоствольного ружья. Двенадцатого калибра. – Оперативник с неохотой присел за стол.

— Эт самое, то есть пулю нашли? – уточнил Черенков.

— Да. Пуля Полева. Стреляли, похоже, издали, следов пороха на одежде не обнаружено. Точно в серд-це. Но при этом в кармане найдена предсмертная записка. Типа «простите, я сделал много подлостей в своей жизни, не могу с этим жить». Напечатана. Но снизу подпись. Говорят, на почерк Муратова похожа. Проверяем. – Никита бросил взгляд на Зою, которая фиксировала что-то в смартфоне: «Зачем нам эта столичная штучка? Времени потратишь кучу, чтобы разъяснить этой холеной москвичке, что есть что…»

— То есть самоубийство, понимашь? – Черенков чуть не заплясал от радости, что с него сваливается дело.

— Это невозможно! Нельзя самого себя из длинноствольного ружья застрелить. Да еще и без порохового нагара на своей одежде, – решительно возразил Никита.

— Подозреваемые? – разочарованно спросил начальник.

— Все. Точно – кто-то из охотников. Ну или из персонала. Дорога в угодья ведет через базу. Там камеры стоят. Все наскоро отсмотрел, никто посторонний не заезжал. Теоретически обойти базу можно, но крюк серьезный. Несколько часов ходу.

Зоя с удивлением отметила правильный русский язык Никиты.

— Подозреваемых проверили? – вмешалась она, оторвав взгляд от смартфона.

— Естественно. Судимых нет, – хмыкнул полицейский, раздраженный нелепым вопросом.

— Дайте мне, я через Лубянку проверю. Может, что-то по нашей линии есть, – Зоя проигнорировала раздражение.

— Ну, в общем, начинайте совместну работу. Никита Вам рабоче место уже подготовил, – подытожил Черенков примиряющим тоном.

Рабочее место в кабинете Никиты оказалось неудобным аппендиксом к его письменному столу. Вдобавок с продавленным стулом. Так что полноценно работать там было некомфортно. Разочарованная увиденным, Зоя сфотографировала список охотников, затем изучила протокол осмотра места происшествия, но ничего нового там не обнаружила.