Книга Выстрел по видимой цели, страница 85 – Георгий Юрский

— Что-то я сомневаюсь. Кепка, очки и парик, да еще и сквозь стекло машины… Вряд ли получится опознать, – засомневался Никита. – То же самое продавец сим-карт описывает.

— Зоя, а вот еще сим-карты, ты сказала, остались, – уточнил Аркадий Петрович.

— Мы проверили, в других локациях работают. Похоже, что не Тихоновецкий их купил. А ту, с которой он ездил, похоже, выкинул. Со дня убийства в сеть не выходит.

— Может, попрессовать Станислава этого на допросе? Айтишник все-таки, не зэк матерый, – предложил Головин.

— Не думаю, что расколется. Не выглядит слабонервным, – продолжил сомневаться Никита.

— А где он пистолет скинул, мы не знаем? – спросил Черенков. – Это улика железна была б.

— Вся трасса была в его распоряжении, – развел руками Мошкович. – Мог на ходу в окно выбросить.

— Хорошо, а если в его компьютере покопаться, там улик не найдем? – спросил Головин.

— Стасик очень талантливый. Думаю, там все зашифровано, – высказал свое мнение Аркадий Петрович. – Лучше, наоборот, понаблюдать. Собрать информацию. Вдруг ошибется. Пистолет перепрятывать начнет.

— Это вам, чекистам, все бы наблюдать. У нас, в полиции, народ попроще, – съязвил Головин.

— Следственный комитет считает, что для предъявления обвинений улик недостаточно. Прокуратура не поддержит. Да и в суде, с хорошим адвокатом, даже на меру пресечения не выйдем, – добавил Олег Иваныч, следователь Следственного комитета.

— В общем, ребята – молодцы, что Тихоновецкого вычислили, но для посадки надо что-то покрепче. Я хорошую бригаду «топтунов» выделил, ведут за ним круглосуточное наблюдение. Даст бог, сам проколется, – подытожил Аркадий Петрович.

— Кстати, я там рапорт писала на прослушку судьи. Можно снять, раз у нас реальный подозреваемый появился.

— Да я и сам догадался. Послушал записи вчерашнего разговора. У судьи сын, оказывается, игроман. Должен был кучу денег за покер этому Альберту Мовсесяну. Отсюда и кредиты.

Все начальство разошлось, и в переговорной остались Зоя с Никитой.

— Какие-то все у нас подозреваемые по этому делу со скелетами в шкафу. Один – чужую любовницу пользует; второй – твоего отца погубил; третий – жене изменяет, четвертый – сына-игромана выкупает. Не охотничий коллектив, а серпентарий какой-то, – Никита коротко выразил свое отношение к услышанной новости.

— Это правда. – Зоя перевела взгляд на телефон, услышав звук нового сообщения. – Так, отписался Радько Семен Борисович. Станислав в больнице отсутствовал. Был курносый, в отделение не поднимался, оставил корзину с фруктами с запиской «Маме от сына». – Зоя была настроена на изобличение убийцы больше, чем на обсуждение морального облика охотников. – Что мы делаем?

— Давай так. Я отработаю курносого, вдруг он еще что-то знает.

— А как ты его найдешь?

— Уже нашел. Человеческая жадность. Он заправку по своей бонусной карте провел, баллы накапливает. Я еще думаю: как он кофе взял, если в чеке только бензин? С утра безопаснику в «Лукойл» написал, тот только что прислал его данные, – Никита показал Зое сообщение.

«Токарев Андрей Алексеевич», – прочитала она про себя.

— Ты мой герой. Вместе поедем?

— Да что там вдвоем делать?! Сам справлюсь. Курносый – обычный хлюпик.

— Давай. Я пока могу на голову нашим информационщикам сесть. Какие-то следы активности Тихоновецкого все равно должны остаться, – предложила Зоя.