Книга Выстрел по видимой цели, страница 88 – Георгий Юрский

Никита, увидев Зою, обнимающую Наталью Васильевну, решил не отвлекать ее и прошел в церковь. Народу там почти не было, гости церемонии в ожидании катафалка находились на улице – курили, разговаривали. Внутри Никита быстро написал записочки: одну – за здравие близких, вторую – за упокой, куда внес несколько имен усопших родственников. Помедлив, добавил к ним: «Дионисия».

За этим занятием его застала Зоя. Из-под шарфа, которым была прикрыта ее голова, выбились каштановые пряди волос. Глаза слезились – то ли от сочувствия Наталье Васильевне, то ли от морозного ветра – и оттого блестели на лице Зои темным янтарем. В огне свечей она выглядела какой-то потусторонней. Никита смотрел не нее и словно не узнавал. Куда-то вдруг делись ее столичность, принадлежность к суровой профессии… Зоина зыбкая фигурка с втянутой в плечи шеей показалась Никите до того хрупкой, что захотелось ее обнять и защитить.

— А ты верующий? – Зоя достала руки из карманов и стала на них дышать, пытаясь согреться.

— Ну да. Воцерковленный. Но грешу много. Пост вот не соблюдаю, да и… – Никита остановился, поймав себя на неуместности исповеди. Он никак не мог найти верный тон в разговоре с Зоей, вдруг явившейся ему совсем в другом – непривычном – лике.

— Я тоже грешная. – Зоя словно не услышала оборванной фразы Никиты. – Простить Муратова не могу. Пытаюсь оправдать его: он ведь о нас заботился, возможно, так грех свой замаливал. Не бросил, не сгинул… Но ничего не могу с собой поделать.

В голосе Зои слышалось подлинное сожаление. Никита хотел ее утешить, но в этот момент двери церкви растворились и четверо мужчин в черных костюмах с лицами мафиози занесли гроб с телом Муратова. Это были обычные сотрудники ритуальной службы, но вид у них был угрожающий. Церковь забилась народом полностью, и Зою с Никитой оттеснили к самому амвону, возвышению, ведущему к алтарю. Гроба оттуда было почти не видно. Зое от этого было даже легче. Всем присутствующим передали по бумажке и свечке. Никита проткнул своей свечкой бумажку и зажег ее от лампады у иконы Богородицы, затем помог Зое зажечь ее свечу. Девушка не понимала, зачем ее напарник проткнул бумажку, ровно до того момента, когда оплавленный воск капнул ей на руку. Она чуть не выронила свечку и повторила маневр Никиты, укрыв руку обрывком бумаги.

Тем временем панихида уже была в полном разгаре.

— И прости грехи его, – донесся голос священника.

«Простить? Как? – мысль эта саднила сердце Зои. – Да, помог поступить в институт, на работу потом устроил… Но будь отец жив, ничего бы этого не потребовалось!»

Тут внимание Зои привлек Станислав Тихоновецкий. Она и подумать не могла, что тот так запросто придет на похороны к человеку, чье убийство он самолично и заказал. Но тот держался абсолютно невозмутимо, демонстрируя всем скорбь утраты. Зоя подивилась цинизму подозреваемого.

«Интересно, наружка прямо здесь за ним наблюдает?» – вдруг сверкнула у нее мысль, и она начала разглядывать гостей, пытаясь определить, кто из них может быть «топтуном», наблюдающим за Тихоновецким. Люди были самые разные как по возрасту, так и по социальному положению. Солидные мужчины в костюмах «Бриони» и в кашемировых пальто явно были нефтяниками. Не менее солидные люди, но в костюмах и пальто попроще, были из «конторы». Отдельным коллективом стояли охотники во главе с Валерием Михайловичем. На нем был очевидно редко надеваемый костюм, с полами пиджака, торчащими из-под зимней куртки. Высокий и статный Константин Андреевич Суходольский с хорошо отрепетированным трагическим выражением лица казался самым заметным не только среди охотников. Степан Анисимович Иванов и Виктор Борисович Перепелкин были строго одеты, а Игорь Петрович Шмидт почему-то был в джинсах и уггах.