Книга Выстрел по видимой цели, страница 89 – Георгий Юрский

Родственники, кучковавшиеся вокруг Натальи Васильевны, выглядели разношерстной толпой. Там же стояла и Зоина мама, придерживая подругу под локоть на случай, если той станет плохо.

«Мамины глаза что на похоронах, что в обычной жизни, всегда одинаковы – в них плещется скорбь», – с горечью отметила Зоя и благодарно перевела взгляд на Никиту, взявшего ее за руку.

«Интересно, а любовница Муратова, Виктория, здесь есть?» – подумала девушка и начала разглядывать женщин. Многие были в больших темных очках, в черных платках, скрывающих волосы, узнать Викторию было бы сложно. В какой-то момент Зоя устыдилась своего любопытства и стала внимать священнослужителю.

Она начала вслушиваться в слова панихиды. Священник с дьяконом по очереди возглашали положенные фразы, затем вступал в дело хор. Даже на неискушенный слух Зои, регент хора отчаянно фальшивил. В какой-то момент, когда хор особенно промахнулся мимо нот, девушка посмотрела на Никиту. Его лицо выглядело так, как будто ему сверлят зубы.

Ближе к концу панихиды батюшка произнес короткую проповедь. Кроме призыва молиться за душу усопшего и простить ему грехи его, Зоя мало что поняла. Но внезапно она совершенно искренне проговорила доселе неведомые ей слова: «Господи, помяни раба твоего Дионисия во царствии твоем и прости ему прегрешения вольные или невольные». Удивляясь самой себе, она неумело перекрестилась и почувствовала необычайную легкость. Что-то темное и тяжелое свалилось с ее души, и это новое ощущение ее удивило.

После похорон напарники были такими уставшими, что, приехав в центр Москвы, сразу отправились ужинать в кафе неподалеку от парка Горького. Зоя ушла мыть руки, а Никита рассматривал ленту в соцсетях. Когда Зоя вернулась, обратила внимание на фотографию обнаженного женского тела. «Как не стыдно», – возмутилась она, но промолчала.

Вскоре им принесли заказанные блюда. Зое – филе лосося со спаржей, Никите – жареную барабульку с картофелем.

— Все, что плавает, летает и прыгает, можно есть руками, – авторитетно заявил он.

Разговор не клеился. Каждый по-своему переживал события сегодняшнего дня. Зоя, вспоминая утро, думала, что его события были не сегодня, а словно еще вчера. В голове Никиты размышления о признаниях курносого чередовались с впечатлениями от новой Зои, увиденной им совсем иначе в церкви.

Молодые люди обменивались впечатлениями о еде, интерьере, увиденных охотниках, ценах. Барабулька оказалась вкусной, но жирной, и Никита отправился в туалет мыть руки. Телефон он оставил на столе. Зоя не удержалась и схватила его, вспомнив, что он всего минуту назад его открывал, чтобы посмотреть какое-то сообщение.

На ее удачу, телефон еще не заблокировался. Последняя картинка – фотография той же самой девицы, записанной как «Лизок». Была она, правда, не обнаженной, а в купальнике, но сообщение было с кучей сердечек и смайликов.

Зоя поняла, что эта какая-то очередная подруга, и рассвирепела от ревности и злости, бросив телефон на стол. Она никогда в жизни не сталкивалась с мужскими изменами и не знала, как поступить. Мысли ее спутались: то ей хотелось устроить Никите сцену, то тактично промолчать, а потом объявить ультиматум.

Когда молодой человек вернулся, он сразу понял, что творится что-то неладное.