Книга Смертный грех, страница 17 – Георгий Юрский

В маленькой деревушке на берегу Белого моря Спиридон оставил «ниву» на подворье монастыря, представлявшем собой небольшой деревянный домик и крохотную часовенку, обнесенные забором. Тем не менее, на воротах гордо красовалась вывеска: «Подворье Свято-Троицкого монастыря Архангельской и Холмогорской епархии». У ворот их встретил Антон, слегка заикающийся послушник, заведующий подворьем. Он быстро напоил их чаем и организовал погрузку в катер местного рыбака.

Вскоре они уже плыли по Белому морю на север. Половину груза составляли канистры с бензином для генераторов.

— Туда электричества не проведено, свет только от генератора. Бензин нужен, а навигация скоро закончится. Так что надо запас бензина сделать побольше, чтобы зимой в темноте не сидеть, — пояснил отец Александр.

— Отец Александр, а я не очень ваш вопрос понял: «Как вы спасаетесь?» Это к чему вы спросили? — Руслан негромко задал священнику вопрос, мучающий его уже некоторое время.

— У монахов главная цель существования — спасение души. Китайцы, например, вместо приветствия спрашивают: «Ни хао», это значит — «Как вы кушали?», а монахи: «Как вы спасаетесь?», — с улыбкой ответил отец Александр.

Руслан покивал и с восхищением посмотрел на каменистые берега южного побережья Белого моря. До этого ему не доводилось бывать на русском севере. Но не успел скрыться из вида материк, как вскоре спереди по курсу они увидели остров, густо поросший невысоким лесом. На холме, недалеко от берега, сиял серебристым куполом храм.

— А знаешь, Ростислав, как по цвету купола определить, чей храм? — спросил отец Александр и, не дождавшись ответа, продолжил.

— Золотой купол это в честь Господа нашего Иисуса Христа. Синий со звездами — в честь Пресвятой Богородицы. Зеленые купола в честь святых. Тут храм освящен в честь Троицы.

— Минуточку. — Наблюдательность Руслана дала свои результаты. — А Исаакиевский собор в Питере? В честь кого храм?

— Святого Исаакия Далматского, небесного покровителя Петра Первого, — ответил батюшка, не чувствуя подвоха.

— Так там же купол золотой. А он в честь обычного святого назван. Нестыковочка. — Руслан прищурился.

— Ну, тут исключение из правил, поскольку это один из главных храмов Российской империи. Негоже его в другой цвет было красить, — нашелся отец Александр.

Вскоре катер причалил к деревянной пристани, возле которой болталась на волнах видавшая виды весельная лодка, привязанная веревкой к бревну-кнехту. Остров лежал на гранитном основании. Тут и там выступали невысокие скалы, поросшие мхом. Берег был усеян валунами разных форм и размеров. Когда мотор катера затих, стало понятно, какая тишина царит здесь.

На деревянном причале их встречала немногочисленная братия монастыря. Как отметил Руслан, все они были в годах и с какими-то смиренными лицами.

Отец Димитрий, сухой и жилистый мужчина средних лет, в черном подряснике и клобуке, стоял впереди. Рядом с ним возвышался, как скала, монах Тихон, рослый мужчина с непроницаемым выражением лица и шрамом на виске. Позади маячил одетый в моряцкий бушлат невысокий мужичок с редкой бороденкой. Это был послушник Сергей, которого, впрочем, все называли Серегой.

Единственным сидящим на причале был старец Иоанн, щурящийся от осеннего солнца. На вид ему было чуть ли не сто лет, судя по бессильно склоненной голове и подрагивающим рукам. Он выделялся и своим одеянием — голову его покрывал остроконечный капюшон, расшитый серебром по черной ткани. На груди и плечах черная накидка с вышитыми на ней крестами.