Книга Смертный грех, страница 23 – Георгий Юрский

Старец Иоанн, подслеповато поглядывая на женщину, покачал головой. Он уже не раз и не два сталкивался со странными поступками бабы Шуры. Она была истовой верующей, но вносила в веру свои обряды и суеверия. Она никогда не поворачивалась к алтарю спиной и цыкала на окружающих — мол, «Бог отвернется!», если выходишь из церкви даже боком. Причащалась всегда она самой последней, «чтобы в Царствии Божьем первой оказаться». Ей везде мерещились слуги дьявола, поэтому она тушила свечи пальцами, приговаривая: «Бесы свечи задувают». Сколько бы с ней ни беседовал отец Димитрий, баба Шура упорно придерживалась своих суеверий. Понимая, что с нее станется отдать мамаше уголь из кадила, горящего во время исполнения Херувимской песни, старец смиренно сказал:

— Дочь моя, послушайте. Я, конечно, поговорю с ребенком, но бесов отчитывать у меня благословения нет. Это вам в Троице-Сергиеву лавру надо. Только там усердными молитвами монахи могут отмолить священника, изгонявшего бесов. Но я уверен, что вашему ребенку просто любовь нужна и молитва.

— Ну, помолитесь за него, вы же умеете. Мы денег пожертвуем, — требовательно заявила женщина.

— Ладно, зовите отрока вашего. — На лице старца мелькнула тень раздражения.

Мамаша довольно хмыкнула и позвала ребенка. Мальчик был симпатичный, только чересчур подвижный, беспокойный, у него беспрестанно подергивались руки и ноги.

— Как тебя зовут? — спросил его старец.

— Платон. — Мальчишка с любопытством разглядывал расшитое серебряными крестами одеяние схимника.

— Хорошее имя. Мудрым будешь.

— Дедушка, а что это за шапка у тебя такая смешная? — без всякого стеснения обратился мальчишка к старцу.

— Эта шапка куколь называется. Такая только у схимников и у Патриарха есть. Шлем спасительного упования. Садись рядышком. Помолимся Боженьке.

Мальчишка послушно сел рядом с монахом. Тот положил ему руку на голову и начал одними губами шептать молитву. Парень ерзал на месте, но держал себя в руках, впечатленный необычной обстановкой. Спустя минуту старец похлопал ребенка по спине и, чуть подтолкнув, сказал:

— Иди, Платон. Все будет хорошо.

Мамаша удивленно посмотрела на старца:

— Этого точно достаточно?

— Достаточно. Поменьше по врачам его водите. Детей надо любить, заботиться о них. И правильный пример им давать. Паисий Святогорец говорил, что воспитывают детей не поучениями, а примером. И молиться за них постоянно. Хороший ребенок. Нет у него никаких бесов.

— Сколько я должна?

Старец просто махнул рукой и принялся перебирать четки.

Через неделю Руслан вновь пришел к старцу на исповедь. Все шло тем же чередом, но в этот раз после исповеди Иоанн, накинув епитрахиль на голову Руслана, произнёс разрешительную молитву. Затем показал на Евангелие и крест, лежащие на аналое, и после их целования разрешил ему причаститься.

Руслан с трудом дождался слов молитвы Иоанна Златоуста, читаемой перед причастием. Отец Димитрий произносил ее одними губами, но Тихон загудел речитативом своим густым басом:

— Верую, Господи, и исповедую…

Руслан стоял и зачарованно слушал непонятные старославянские выражения.

После небольшой паузы уже отец Дмитрий возвысил голос и огласил продолжение молитвы:

— Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими; не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем.