Книга Смертный грех, страница 25 – Георгий Юрский

— А что делать, отец Иоанн? Я ведь ничего, кроме этого, делать и не умею.

— А тебе много для жизни надо? Все это тщета и суета. Дети малые есть?

— Есть дочь взрослая. Это еще один вопрос больной.

— Если взрослая, значит, кормить-поить не надо. Ищи работу по душе. В Лавру можешь трудником поступить, в Ленинграде. — Отец Иоанн по-старому назвал Санкт-Петербург. — Много вокруг достойных дел. А с дочкой что? Не ладите?

— Откуда вы знаете? — Руслан изумленно взглянул на старца.

— Ну, раз не с нее начал, значит, ничего страшного с ней не случилось. То бишь просто не понимаете друг друга. Что могу сказать — детей любить надо. Бог есть любовь. И в любви к детям любовь к Богу проявляется. Молиться за них надо. Да еще одно. Нектарий Оптинский говорил: «Остерегайтесь осуждения близких. Как только придет в голову осуждение — читай молитву: „Господи, даруй мне зрети мои согрешения и не осуждати брата моего“. Так что даже если тебе не нравится, как она живет, не осуждай. В себя посмотри, хороший ли ты ей пример давал».

На этой мудрости их общение закончилось.

Вечером отец Димитрий рассказал Руслану историю монастыря. Основал его еще в допетровские времена монах, пришедший из Белозерского монастыря. При императрице Екатерине, в разгар ее церковной реформы, монастырь был выведен за штат, то есть, попросту говоря, был лишен финансирования и влачил довольно грустное существование. Но в начале двадцатого века стараниями известного в этих краях мецената монастырь восстановили. И тут грянула революция. Советская власть монахов разогнала, а вот разграбить церковь не смогла. Монахи просто не открыли дверь церкви, спрятав ключ под языческим камнем, стоящим посреди лабиринта на севере острова. У приплывших на лодке большевиков не имелось ничего, чем можно было бы взломать двери. А потом про монастырь и вовсе забыли.

Монаха, спрятавшего ключ, законопатили в Соловецкий лагерь особого назначения, где тот и умер, как и большинство обитателей этого узилища. Но перед смертью он рассказал о ключе молодому политическому заключенному. А тот, в свою очередь, тридцать лет спустя поделился этой историй с будущим отцом Иоанном на собрании диссидентствующего религиозного кружка.

Руслан потрясенно слушал эту историю.

— Так вот почему на том камне крест стоит!

— Мы там и часовенку, даст Бог, построим, — отозвался настоятель.

На следующий день с утра пораньше за ними должен был прийти катер, но ночью на море разыгрался натуральный шторм. Естественно, рыбаки отказались выходить в море, и отец Александр грустно прокомментировал:

— Пропали наши билеты на самолет. Надо было возвратные брать.

— Да, может, еще стихнет, — попытался утешить его Руслан.

— Ну, стихнет… Вылет-то у нас после обеда уже. Не успеем.

К полудню шторм действительно поутих, и катер за ними все-таки пришел. На пристани собрались все немногочисленные насельники монастыря, по очереди троекратно на прощание расцеловавшись с паломниками. Последним с ними попрощался отец Иоанн. Он перекрестил Руслана, положил ладонь на его плечо и негромко сказал:

— Вечером дома будешь.

— Да какое там, отец Иоанн, уже через час вылет нашего рейса. Следующий только завтра утром.

— Христос вам поперед, Богородица с вами, — не стал спорить с ним старец.