Книга Смертный грех, страница 27 – Георгий Юрский

Отсутствие матери все-таки сказывалось на ее личной жизни. Девушка отчаянно искала себе друга, способного защитить и поддержать ее. Мать развелась с отцом и вышла замуж, когда Лизе исполнилось шестнадцать лет. На тот момент она считала себя уже взрослой и попыталась игнорировать тот факт, что мать бросает их и что Лизе будет не хватать ее.

«Она настрадалась с Русланом и имеет право на счастье», — Лиза повторяла фразу-формулу своей бабушки по линии матери, толком не сознавая ее смысл. Но годы шли, она стала совсем взрослой девушкой, а рядом никого близкого не было. Таким образом, ее взросление пришлось на тот период, когда посоветоваться, поговорить по душам ей было не с кем. Бабушки были слишком старыми, подруги еще менее опытными, чем она сама, а отца она не пускала в свою жизнь, в том числе из-за обиды за развод с матерью. Хотя развод был полностью инициативой матери, но вместе с бабушкой она возлагала вину на отца.

«Бандитов он, видите ли, ловит. Семья заброшена, дочь отца не видит. А если видит, то за стаканом водки», — еще одна мантра от родственников рефреном звучала у нее в голове. В общем, семейная жизнь Руслана и его жены и вправду была далека от совершенства, но все-таки именно мать во время командировки нашла себе жениха в Италии и укатила к нему жить. Она звала с собой Лизу, но сначала той надо было закончить школу, а затем это стало невозможно из-за ковида.

На экране смартфона булькнуло сообщение: «У меня пары закончились. Пойдем бургер съедим? У меня промокод есть». Лиза улыбнулась, вспомнив давешний поход со своим любовником Константином в дорогой ресторан, где тот, не глядя в меню, заказал две дюжины устриц и бутылку «Шабли». Такой вот резкий контраст с приглашением Федора на «бургер». Но зато с приятелем можно было поговорить о чем-то, интересующем саму Лизу, а не только восхищенно кивать, слушая хвастовство Константина. Тот постоянно пытался произвести на нее впечатление, рассказывая о знакомствах с сильными мира сего или о странах, в которых он побывал.

Она набрала на телефоне: «На 6-й линии?». Это было излюбленное место Федора, рядом с факультетом журналистики. Да и Лизе от юрфака на 22-й линии дотуда было не слишком далеко, так что они часто вместе обедали там. Счастливое «да» и куча смайликов были ей ответом. Лиза не спеша двинулась в сторону 6-й линии Васильевского острова.

— Понимаешь, папа уже неделю не отвечает. Телефон у него выключен. Вдруг с ним что-то случилось? — Она начала разговор с волнующей ее темы.

— А у тебя подключена услуга «найди айфон»? — Федор наморщил лоб, скрытый кудрями.

— У меня-то да. А отец все шифруется. Даже друзья не знают, где он. Я очень волнуюсь. Вдруг что-то случилось с ним…

— Я разберусь с этим, — немного пафоснее, чем положено в таких случаях, сообщил ей Федор.

— Еще мужик на «бентли» на нас в суд подал. Почитала исковое заявление, там вся преюдиция есть. Решение ГИБДД, что отец виноват в той аварии. А управления внутренних дел, где отец служит, в соответчиках нет, как будто папа сам ни с того ни с сего решил устроить аварию. — Лиза вываливала на молодого человека все свои невзгоды.

— А преюдиция, прости, это что такое?

— Ну, это когда предыдущий суд или государственный орган установил какой-то факт. То есть, вину в совершении ДТП отрицать бессмысленно. Вопрос в ответственности. Кто платить будет.