Книга Будет больно, приятель!, страница 93 – Георгий Юрский

Однако присутствие ФБР объяснялось тем, что эта часть Гранд-Каньона считалась местом проживания племени североамериканских индейцев Хавасупаи, что переводится как «люди сине-зеленой воды». Поэтому юрисдикции властей штата Аризона тут не было. Все серьезные преступления в Гранд-Каньоне расследовало ФБР.

Их быстро опросили и отправили в госпиталь проверить состояние. Госпиталь был в ста километрах в городе Флэгстафф.

Такого учреждения Смирнов в своей жизни не видел. Грандиозный комплекс, оборудованный по последнему слову, составил бы честь любой столице, а не только провинциальному городку в Аризоне. И это даже не столица штата!

Даниила в Америке поражало именно это. Такие штаты, как Аризона, относились к так называемым «fly-over states» — что-то вроде «пролетай их поскорее», но уровень жизни там был довольно-таки высокий. Может, там и не было насыщенной культурной жизни, но экономически народу жилось вполне привлекательно. Совсем не как в России, где все деньги сосредоточены в Москве. Америка была более единой страной, чем Россия. Хотя в разных штатах и были разные правила дорожного движения. Первый раз Даниил с этим столкнулся, когда ехал с Сергеем по Лос-Анджелесу. Тот лихо повернул на красный свет направо, прямо перед полицейским.

— А почему он тебя не остановил?

— Так я же притормозил. И машин не было, — немного удивился вопросу Сергей.

— Но ты же на красный проехал!

Выяснилось, что, если нет знака “NO RIGHT TURN ON RED” («запрещён поворот направо на красный свет»), водитель притормозил перед перекрёстком и никому не создаёт помех, можно поворачивать направо на красный свет. Но это работает не во всех штатах. В Нью-Йорке, например, так нельзя делать. То же самое с владением оружия, смертной казнью и ещё массой законов, меняющихся от штата к штату. Но при всем при этом такой огромной разницы в социальном положении между регионами, как в России, в США нет.

Даниила поместили в одноместную палату, и дальше началась круговерть медицинских процедур. Ходить ему не давали, на все процедуры возили в кресле-каталке. Он пару раз попытался встать и дойти, но медсестры усаживали его обратно. Как потом ему объяснил Сергей, это была политика госпиталя, направленная на исключение судебных исков от больных, получивших повреждение внутри больницы. Он же объяснил, почему их так тщательно исследовали: «Страховка у вертолетной компании такая, что можно покрыть любые процедуры. Госпиталь понимает, что оспаривать не будут, вот и впыживают все, что можно. Обычного человека после ДТП просто перекисью бы помазали. Я думал тут медицинский бизнес открыть, но с этими страховками все с ног на голову перевернуто».

Их действительно обследовали максимально полно. Были КТ, МРТ, УЗИ всевозможных органов, а главное — куча анализов. Даже посмотрев несколько сезонов «Доктора Хауса», Даниил не понимал половину названий процедур и анализов.

На следующий день к нему пришёл молодой индус с непроизносимым именем. Но с ним была пожилая женщина по имени Инга, переводчик английского языка на русский. Лёгкий акцент выдавал в ней уроженку Прибалтики. Доктор с ее помощью рассказал Даниилу о результатах обследования. Все было либо в норме, либо соответствовало возрасту. Единственное, на чем он остановился подробно, была сывороточная аллергия.