Книга Смерть во льдах, страница 58 – Георгий Юрский

— Конечно, он теперь старший мужчина в семье, но, по моему мнению, взросление по-другому должно происходить, — покачал головой Денис.

Вдруг из кухни донесся грохот и жуткий мат. Все, подскочив, побежали туда. На полу валялся перевернутый противень с уткой, завернутой в фольгу, а над ней скакал Иван, пытаясь утихомирить боль от обожженных рук.

— Горе ты мое, под воду холодную сунь руку, — охнула Лидия Николаевна и начала собирать тряпкой лужицу коричневого жира, растекшуюся из-под утки. Василий Трофимович взял Ивана за талию и повел его в гостиную.

— Ты, знацца, наш целовек Ваня, выпить тоже любишь. А то меня Лида поедом ест, что я алкоголик. Вот и ты со мной в компании. Ты же вроде непьющий был?

— Дык все нормально же было, полить утку соусом, стало быть, хотел. А духовка раскалилась, и вот… — растерянно оправдывался Иван.

Вскоре в столовую пришел Никита. Охал, ахал от услышанных новостей. Хозяева и несколько охотников выглядели сплоченной командой. Пожалуй, впервые с момента охоты между людьми зародилось доверие друг к другу. Они тихо обсуждали текущие события, делились переживаниями. И для снятия психологических барьеров уже не нужна была ни водка, ни анекдоты. То ли восстановленная связь с Большой землей поспособствовала этому, то ли приближение разгадки случившегося убийства. А может, общая забота об Иване Колычеве, горе-кулинаре.

Вдруг в домик вбежала Ирина. Ее темные глаза блестели, черты лица были искажены:

— Там пожар! Гостевой дом горит.

Все, кто в чем был, выскочили из дома и ринулись к месту квартирования охотников. От него уже подымался чёрный дым, а сквозь крышу пробивались языки пламени. На фоне белого бескрайнего простора оранжевые всполохи пламени и черный дым смотрелись особенно зловеще.

— Документы все там! — заорал Никита и ринулся в дом. Он распахнул рывком дверь, и в лицо ему ударило дымом от пожара. Хотя открытого огня в коридоре видно не было, весь дом был затянут довольно едким дымом. Видимо горела гидроизоляция крыши. Никита выскочил на улицу, сорвал с себя рубашку, зачерпнул ей снег, замотал на лицо и пополз в коридор к своей комнате. За его спиной можно было разглядеть, что дым ползёт из-под двери комнаты, в которой лежало тело Рустама. Но в коридор лезть он не отважился, опасаясь задохнуться. Через десять секунд Никита благополучно выскочил со своим и Ивановым рюкзаком.

Действия Никиты повторил Виталий, которого выпустили из чулана в связи с чрезвычайной ситуацией. Он также намотал мокрую тряпку на лицо и полез в комнату Вероники забрать ее вещи. Затем забрал свои и, кашляя от полученной порции дыма, вывалился из домика. Вокруг него хлопотала Вероника, вся в слезах то ли от волнения за любовника, то ли от гордости, что он ради нее рисковал жизнью:

— Ну что же ты, дурачок, туда полез. Прожила бы я и без документов с вещами, а ты бы ушаяться мог. Зачем ты так ради меня?

Виталий молча моргал опаленными ресницами и выкашливал остатки дыма из легких. Он и сам не понимал причин своего героического поступка по отношению к подруге и ее вещам, но предпочел промолчать. Все это время Иван, уже опрокинувший под шумок пару рюмок, пританцовывал напротив домика, распевая «Гори, гори ясно, чтобы не погасло». В суматохе никто не обращал на него внимания, но выглядел он трагикомично.