Книга Холодный клинок, страница 104 – Валерий Шарапов

— Долго еще? — бросив взгляд на часы, обратился к старику Барышников.

— Экий ты нетерпеливый, мил человек, — пожурил капитана дядька Савелий. — Никак устал?

— Есть немного, — не стал юлить Барышников.

— Ладно, привал, — скомандовал провожатый и первым опустил старые кости на поваленное дерево.

Барышников и Акимов опустились прямо на землю. Оба с трудом переводили дыхание, несмотря на то что темп ходьбы был не слишком резвый. Старик снял заплечный мешок, вынул из него флягу с водой, открутил крышку и с наслаждением отпил большой глоток. После того как утолил жажду сам, он протянул флягу Барышникову. Тот сделал пару глотков и поделился с Акимовым.

— Далеко от нас демидовская землянка? — возвращая флягу старику, поинтересовался Акимов.

— А вон за той просекой, — махнул рукой старик. — Метров пятьсот осталось.

Барышников посмотрел в направлении, указанном стариком. Впереди тянулась густая полоса смешанного леса: березы, осины и дубы здесь перемежались с соснами, кое-где разбавленными островками ельника. Никакой просеки он не увидел, но решил поверить старику на слово. «Значит, все, конец пути, — как-то отстраненно подумал он. — Удастся ли нам застать Скворцова врасплох?»

— Ну все, хватит прохлаждаться, — вновь скомандовал дядька Савелий, поднимаясь с бревна. — Теперь пойдем напрямки, старайтесь шагать след в след со мной, чтобы ветками не хрустеть. — Он с сомнением посмотрел на оперативников и покачал головой: — Ох, чует мое сердце, не сладить вам с охотничьими секретами.

— Выбора у нас нет, дядька Савелий. — Барышников достал из наплечной кобуры пистолет и переложил его в карман брюк. — Мы столько уже прошли, что теперь обратной дороги нет.

— Выбор всегда есть, — выдал заезженную фразу дядька Савелий. Он смотрел мимо Барышникова, и тот никак не мог понять, что таится в его взгляде.

— Выкладывай, дядька Савелий, что задумал? — бросил Барышников, до конца не уверенный в том, что старик и правда что-то задумал.

— Есть одна мыслишка, — старик прищурился. — Да вот не знаю, стоит ли делиться?

— А ты попытайся, — предложил Барышников.

Старик смерил его взглядом, затем перевел оценивающий взгляд на Акимова, чуть помедлил и произнес:

— Хочу сам с вашим беглецом поболтать.

— Чего-чего? — опешил Барышников. — Решил вместо нас преступника задержать? Во дает старик!

— Я тебе не старик, — одернул капитана дядька Савелий. — А мысль моя светлая. Подумай сам, может, и до тебя дойдет.

— А ведь он прав, капитан, — вступился за старика Акимов. — Мы с тобой под лесные тропинки не заточены, это факт. До землянки идти пятьсот метров, а мы уже убедились, что шума от нас как от стада кабанов. А дядька Савелий подберется к домику бесшумно. К тому же у него все основания здесь находиться. Увидев егеря, Скворцов не станет паниковать, потому что знает работу егерей, верно? А уж когда он бдительность Скворцова усыпит, пошумит там возле домика, тогда и мы поближе подобраться сумеем.

— Не могу я его жизнью рисковать, — резко оборвал напарника Барышников. — А если преступник вооружен? Пойми ты, старик, Скворцов в отчаянии и терять ему нечего. Он уже пришил троих, за это ему вышка светит. Ему тебя грохнуть от нечего делать.

— Я тебе не старик, — упрямо повторил дядька Савелий. — И ты меня воровским жаргоном не стращай. Я четыре войны прошел, начиная с русско-японской и заканчивая Отечественной. Четырежды был ранен, и это только в Гражданскую. Неужели ты думаешь, что меня испугает какая-то пукалка в руках молокососа?