Книга Холодный клинок, страница 106 – Валерий Шарапов

— Куда летите, малахольные? — закричал дядька Савелий, и этот крик «разбудил» Скворцова.

Он вильнул в сторону, в два прыжка достиг старика, правой рукой вырвал у него ружье, а левой с силой прижал старика к себе, обхватив шею удушающим захватом.

— Стоять! — ледяным тоном приказал Скворцов. — Стоять, или я его прикончу!

Барышников и Акимов резко остановились. Старик растерянно моргал и пытался что-то сказать, но воздух с трудом проникал сквозь сдавленное горло, и слов разобрать не удавалось. Барышников вглядывался в лицо Скворцова и видел, что тот находится на грани срыва.

— Не дури, парень, — мягко произнес он. — Ты же знаешь, этот старик ничего плохого тебе не сделал. Отпусти его, и мы поговорим.

— Стой где стоишь, — повторил Скворцов, но голос его дрогнул. Слова о невиновности старика его задели, и Барышников это почувствовал.

— Давай, парень, опусти ружье и отпусти старика, — увещевал он. — Я знаю, те люди тебя обидели. С тобой обошлись несправедливо, но все это в прошлом. Наталья не стоит того, чтобы за нее погибать.

— Наталья? При чем тут Наталья? — теперь во взгляде Скворцова читалось искреннее недоумение.

— Ну как же? Ведь она тебя бросила, предпочла тебе Егорова, — начал Барышников и почти сразу по выражению лица Скворцова понял, что попал впросак.

— Бросила? Наталья меня бросила? Так вот что вы подумали! — от возмущения Скворцов непроизвольно сильнее сдавил горло старика. — Вы думаете, я убил их всех из-за неразделенной любви?

— Да, мы так решили, — голос Барышникова пошел по восходящей. — Разве мы ошиблись? Если это так, просвети нас: чем твои жертвы заслужили смерть?

— Они убили мою подругу! — выкрикнул Скворцов. — Убили! Где вы были тогда? Почему не гонялись за ними по городу, как гоняетесь теперь за мной? Почему не восстановили справедливость?

— Подругу? Ты в этом уверен, парень? — Барышников был озадачен, но сейчас его больше беспокоила судьба старика. Лицо дядьки Савелия стало пунцовым, губы едва шевелились, и Барышников опасался, что еще чуть-чуть, и тот либо задохнется от нехватки кислорода, либо заработает инфаркт от страха. — Что ж, отпусти старика и расскажи нам о своей подруге.

— Ее звали Лиза, — громче прежнего выкрикнул Скворцов. — Ей было всего семнадцать, а эти твари убили ее меньше чем за три червонца! А я… я сам отдал эти деньги. Оплатил убийство моей девочки, моей Лизоньки…

Хватка Скворцова ослабла, он весь сотрясался от рыданий, но продолжал сжимать горло егеря. Барышников и Акимов растерянно наблюдали за истерикой молодого человека, не в силах произнести ни слова. Получив возможность дышать, дядька Савелий мягко дотронулся до рукава Скворцова, высвободил шею, прижал его к себе и начал гладить парня по волосам. При этом он тихонько приговаривал:

— Поплачь, мальчик, поплачь. Вот увидишь, тебе полегчает.

Сбросив оцепенение, Барышников подбежал к старику, тронул его за плечо и негромко проговорил:

— Отойди, старик, пришла наша очередь.

Дядька Савелий разжал объятия, Барышников быстро защелкнул наручники на запястьях Скворцова и, подхватив его под локоть, повел прочь от землянки.

— Я тебе не старик, — еле слышно бросил вслед егерь.

Спустя месяц капитан Барышников сидел за кухонным столом в своей квартире. На плите стояла кастрюля с кипятком, а на столе лежала свежая газета «Известия». На раскрытой странице жирным шрифтом выделялся заголовок «Суд над убийцей «детоубийц» завершен». Барышников перечитал статью трижды. Такой заголовок был из ряда вон выходящим событием для советских газет, но ведь и дело получилось далеко не рядовым. Вода в кастрюле закипела, Барышников встал и запустил в воду два десятка пельменей, после чего вернулся за стол и вновь перечитал статью.