Книга Холодный клинок, страница 15 – Валерий Шарапов

— Правду, Антонина Семеновна, только правду, — Барышников устремил на женщину строгий взгляд. — Назовите всех, кто пользовался подвальным помещением за последнюю неделю.

— А! Это я могу, — Антонина Семеновна заметно оживилась. — Дворник наш, Фрол, пользовался. Он там при входе тележку ставит, а мусор в ней возит раз в неделю, по понедельникам.

— С Фролом понятно, — перебил Барышников. — Еще кто?

— А никто, — почти весело ответила Антонина Семеновна. — Жильцы чуланами в подвале давно не пользуются. Как крысы завелись и у Валентины из двенадцатой квартиры всю картоху сожрали, так наши дурни все съестные припасы в квартиры перенесли, а в подвал ходить перестали. Нет бы капканов на крыс наставить или зерна отравленного по подвалу рассыпать, а они крысам на откуп весь подвал отдали!

— И давно у вас в доме крысы? — поинтересовался Барышников.

— Да года два, а то и подольше, — без запинки ответила Антонина Семеновна.

— И что же, так-таки никто из ваших соседей подвалом не пользуется? Может, кто-то банки пустые недавно забирал или ящики из-под овощей?

— Не было такого, — уверенно ответила Антонина Семеновна. — Кто же к крысам идти захочет и банки с крысиным пометом в дом нести? Говорю же, никто сюда не ходит. Фрол да, вон, Силантьев, — женщина кивком указала на детину в синем двубортном костюме, который все еще продолжал стоять и пялиться на дверь подвала.

— Силантьев? Интересно, — негромко повторил Барышников.

— Вот-вот, интересно. Вы у него спросите, за каким лешим он в подвал шастает? Свет там жжет, а потом мне в форточку запах мерзкий сквозняком втягивает. Руку даю на отсечение, его это проделки!

— Проделки? Что вы имеете в виду? — уточнил Барышников, не сводя взгляда с Силантьева.

— Да вонь эта, что же еще? Он там какой-то гадостью занимается, от этого и вонь, — простодушно сообщила Антонина Семеновна. — И про упокойничка у него поспрашайте — быть не может, чтобы он ничего не знал.

— И давно Силантьев в подвал шастал?

— Точно не скажу, — заюлила Антонина Семеновна. — Я ведь не сторож, чтобы целыми днями дверь подвальную охранять. Но то, что он туда один из всего дома наведывается, это точно.

— Когда вы видели его входящим или выходящим из подвала в последний раз? — настойчиво потребовал ответа Барышников.

— Месяца четыре назад, — нехотя призналась Антонина Семеновна. — Холодно еще было, он в шубейке цигейковой туда спускался. Точнее не скажу.

— Что ж, возвращайтесь домой и ждите. Как только закончим опрос остальных свидетелей, придем к вам.

— Зачем это? — насторожилась Антонина Семеновна.

— Протокол подписать, — объяснил Барышников. — Попытайтесь вспомнить, не замечали ли вы во дворе посторонних. Или, может, из соседей кто-то вел себя подозрительно. Подумайте, позже расскажете. А сейчас идите!

Антонина Семеновна послушно развернулась и направилась в подъезд. Барышников проводил ее взглядом, после чего направился к мужчине в костюме. Старлей Акимов в это время вел оживленную беседу с подростком в школьной форме. Парнишка говорил тихо, и Акимову пришлось придвинуться к нему почти вплотную. Вместе они представляли собой весьма комичное зрелище, но сейчас Барышникову было не до веселья. Поравнявшись с мужчиной в костюме, Барышников вновь поразился, насколько тот огромный. Капитан, со своими метр восемьдесят пять и телосложением бывшего боксера, буквально терялся на фоне здоровяка. «И как только он костюмы себе в магазине подбирает?» — мысленно поразился Барышников. Он знал, что на продажу фабрики шьют только стандартные размеры одежды, а габариты мужчины никак нельзя было назвать стандартными.