Книга Холодный клинок, страница 18 – Валерий Шарапов

— Хочешь сказать, парнишка видел убийцу?

— Как знать, товарищ капитан, — Акимов вновь пожал плечами. — Проверить бы не мешало. Какая-никакая зацепка.

— Лицо незнакомца парнишка разглядел?

— К сожалению, нет, товарищ капитан, но приметы дал вполне рабочие.

— Слушай, Серега, — отвлекаясь от темы, произнес Барышников. — Мы с тобой уже не первый день в одной связке работаем. Быть может, хватит официоза? Ты Серега, я Илюха, или Илья, если тебе так больше нравится. Это ведь не сложно?

— В свободное время — Илья, а на службе — товарищ капитан, — Акимов отвел глаза в сторону. — Субординацию еще никто не отменял.

— У тебя что, проблемы с этим вопросом были? — выдвинул предположение Барышников. — Так забудь.

— Предпочитаю оставить все как есть, — упорствовал Акимов. — Вне работы — всегда пожалуйста, а на службе — увольте.

— Да где мы с тобой вне работы бываем? — резонно возразил Барышников.

— Вот и я о том же, — Акимов посмотрел Барышникову прямо в лицо. — Будет дружба, будет и все остальное. А пока разрешите перейти к делу, товарищ капитан.

Барышников с минуту смотрел на напарника, затем махнул рукой и приказал продолжить доклад. «Видно, сильно его зацепило, — размышлял он, пока старлей выкладывал информацию, которую удалось собрать. — А он парень упрямый. Но и я не из покладистых, просто так не сдамся». Как раз к концу доклада из подвала вышли криминалисты, а во двор въехала труповозка. Барышников взглянул на часы: стрелки приближались к семи тридцати. «Времени — только-только с криминалистами словом перемолвиться и бежать к подполковнику на доклад», — мысленно подсчитал Барышников и пошел навстречу экспертам.

Судмедэксперт Андрей Краснянский в неполные двадцать девять лет считался лучшим специалистом в своей области, недаром он работал в самом загруженном морге судебно-медицинской экспертизы, расположенном в Тарном проезде. В этот морг со всей Москвы свозили тела людей, умерших насильственной смертью. Огнестрелы, ножевые, утопшие и обгоревшие со следами насильственных действий — все они находили последний приют в стенах Царицынского морга, а Андрей Краснянский копался в их внутренностях, устанавливая причину смерти.

По натуре Краснянский был одиночкой. Ему не требовалась компания ни на работе, ни в быту. Работа в морге требовала от него полной отдачи, внимания к деталям и умения сохранять эмоциональную отстраненность, так необходимую при регулярном столкновении с трагическими, а порой ужасающими происшествиями. Коллеги считали его человеком сосредоточенным, скрупулезным и методичным и давно привыкли к его сдержанности, если не сказать замкнутости. Кое-кто считал, что одиночество служило ему защитной броней, позволяющей выдерживать психологическое давление этой профессии и оставаться в здравом рассудке, но истинной причины его добровольной изоляции не знал никто.

Поначалу коллеги пытались выманить молодого человека из им же созданного кокона. Они приглашали его на обед, предлагали помощь в работе, иногда просто заводили беседу на отвлеченные темы, но Краснянский неизменно оставался в стороне. И мало-помалу его оставили в покое. А почему бы и нет? Работает парень отлично, с коллегами не конфликтует, с начальством вежлив и корректен. А что живет бирюк бирюком, так это его личное дело. К тому же весьма удобно, когда в штате есть трудоголик, не обремененный женой и детьми, ведь ему достаются дежурства в праздничные и выходные дни. Удобно? Еще как.