Книга Холодный клинок, страница 32 – Валерий Шарапов

— …и, если это подтвердится, можно с уверенностью сказать, что оба преступления — дело рук одного преступника, — голос Акимова ворвался в воспоминания Барышникова. Он часто-часто заморгал и перевел удивленный взгляд на старлея.

— Что? Когда? — все еще пребывая под влиянием воспоминаний, невпопад спросил он.

— Вернулись? — без тени улыбки спросил Акимов.

— Прости, ты что-то сказал?

— Проехали, — Акимов вернул отчет. — Пойду узнаю, нет ли у криминалистов новостей.

Акимов вышел из кабинета, а Барышников в очередной раз взялся за телефон.

Без четверти одиннадцать Барышников отправил Акимова домой, объявив, что нет смысла им обоим оставаться без отдыха. Спорить Акимов не стал, быстро собрался и ушел, а через пятнадцать минут в кабинет принесли отчет криминалистов. Не успел Барышников его как следует изучить, как раздался телефонный звонок. Звонил судмедэксперт Краснянский, и голос его звучал возбужденно. С первых же слов Барышников понял, что повод для волнения у судмедэксперта был весьма серьезный. За этот день Краснянскому пришлось провести два вскрытия для уголовного розыска Хамовников, и результаты оказались неожиданными как для самого Краснянского, так и для оперативного отдела.

— Мне не хотелось бы забегать вперед, — волнуясь, торопливо говорил Краснянский в трубку, — но, думаю, с этим вопросом не стоит тянуть до утра. Честно говоря, я не надеялся застать вас на рабочем месте, позвонил наудачу. Рабочий день ведь давно закончился, а осмотр затянулся. Не по моей вине, а ввиду тяжести нанесенных повреждений.

— Ваш рабочий день тоже давно окончен, однако вы всё еще работаете, — заметил Барышников, пока еще не понимая, отчего вдруг всегда хладнокровный, если не сказать меланхоличный Краснянский перед ним расшаркивается.

— Да, все верно. Мой рабочий… — Краснянский оборвал сам себя. — Послушайте, могу я просто перейти к сути? Ужасно не хочется попусту терять время.

— Всегда за, — коротко ответил Барышников, и Краснянский продолжил.

— Для начала вкратце опишу причину смерти, — чуть менее взволнованно проговорил он. — Как и предполагалось, смерть Натальи Рогозиной наступила в результате острой кровопотери, к которой привела колото-резаная рана в брюшную полость. Всего преступник нанес двенадцать таких ран, но смертельной оказалась первая. Буквально первым ударом убийца вскрыл брюшную аорту, после чего началось массивное кровотечение.

— Хотите сказать, он колол ее уже мертвую?

— Не совсем так, — Краснянский чуть замялся, но продолжил: — По моему убеждению, убийца наносил раны с такой поспешностью, что между ударами практически не было временной разницы. Вы понимаете, что я хочу этим сказать?

— Что преступник действовал в приступе ярости, — Барышников покачал головой, как будто собеседник мог его видеть.

— Именно так, — в голосе Краснянского зазвучали нотки удовлетворения. — На приступ ярости указывают и другие факты.

— Например?

— Допустим, мы предполагаем, что преступник наносил удары ножом, — начал Краснянский. — Это еще нужно доказать, но как рабочая версия нам это орудие убийства подходит.

— Согласен, продолжайте, — попросил Барышников.

— Так вот: исходя из обследования тела, я могу с твердой уверенностью сказать, что все раны нанесены одним и тем же предметом. Как мы условились, будем исходить из того, что это нож. Не кухонный, какими пользуются домохозяйки, а специальный. Длина лезвия сантиметров двадцать, а вот ширина не более полутора сантиметров, что не характерно для бытовых кухонных ножей. К тому же с большой долей вероятности можно сказать, что лезвие ромбической формы, обоюдоострое.