Книга Холодный клинок, страница 66 – Валерий Шарапов

Кто она была до встречи с Рогозиным? Что произошло в ее жизни, что заставило ее согласиться выйти замуж спустя четыре месяца, несмотря на отсутствие стремления к каким бы то ни было отношениям? Рогозин сказал, что она была холодна, отстраненна, что он любил ее, но она, похоже, никогда не любила его. Это была не жена — это была узница. Узница в собственном доме.

И тут Акимов вспомнил деталь, которую почти упустил. Они установили, что у Натальи была единственная подруга — Элеонора. Это же подтверждали слова Рогозина. И вот что странно: Рогозин сказал, что Элеонора никогда не заходила к ним, когда дома был Артем. Почему? Потому ли, что Рогозин не одобрял этой дружбы? Или потому, что сама Наталья не желала его видеть в обществе других людей? Или… или потому, что Элеонора знала что-то такое, что Рогозину знать не стоило?

Странность номер два — импульсивность. Женщина, боящаяся людей, боящаяся жизни, вдруг в один момент встречает малознакомого ей мужчину в магазине и через четыре месяца выходит за него замуж. Это было похоже на побег. На отчаянную попытку спрятаться от чего-то или от кого-то. А может быть, это была попытка спрятаться вместе с кем-то? Вместе с Рогозиным? Уйти от одиночества, а вместе с ним и от памяти прошлого?

И затворничество. Четыре года подряд — ни гостей, ни отдыха, ни жизни в социуме. Это ненормально даже для робких людей. Это выглядело как сознательное уединение, как если бы Наталья старалась скрыться от мира или скрыть что-то от мира.

Акимов открыл глаза и посмотрел на Барышникова. Капитан сидел на переднем сиденье автомобиля, скрестив руки на груди, челюсти его были сжаты. «Сказать ему? Нет, пожалуй, не стоит. Барышников явно не в настроении слушать мои теории. До утра это подождет, — вглядываясь в лицо напарника, решил Акимов. — Жаль, что нельзя сделать этого сейчас. Мнение опера с таким опытом мне бы не помешало».

Акимов чувствовал, что причина убийства Натальи Рогозиной — не банальная поножовщина на почве ревности, неразделенной страсти или семейной ссоры. Это было что-то большее. Что-то, что крылось в тени ее прошлого, в событиях ее жизни, произошедших до встречи с Рогозиным, о которых Артем ничего не знал. И именно там, в этой неизвестной части жизни Натальи, лежала разгадка ее смерти. Странности в поведении жертвы никогда не возникают просто так. Они — это следы, оставленные судьбой, ведущие назад, к истокам трагедии. И Акимов намеревался найти эти следы, несмотря ни на что.

В Москву машина въехала, когда стрелки на часах показывали четверть второго. Как только за окном замелькали дома, водитель Фарит Ибрагимов включил в салоне свет и обратился к капитану Барышникову:

— Ну что, Илья-агай, развезти вас по домам?

— Давай сначала в отдел, Фарит, — скомандовал Барышников. — Хочу узнать, нет ли подвижек с Семыкиным. Высадишь меня, а потом Серегу домой забросишь.

— А ты как добираться собираешься? Метро закрыто, — нахмурился Ибрагимов.

— Как-нибудь доберусь, — отмахнулся Барышников.

— Я могу подождать, — вклинился Акимов. — Узнаем, что там с Семыкиным, потом вместе и по домам.

Ибрагимов одобрительно кивнул и прибавил газ. Барышников с минуту раздумывал. Было видно, что он собирается отказаться от предложения Акимова, но в последний момент передумал.