Книга Холодный клинок, страница 71 – Валерий Шарапов

— Хотите сказать, все эти годы вы следили за Егоровым? — удивленно спросил Барышников. — Все пять лет?

— Ну да. А чем мне еще занять время? — на лице Семыкина отразилось искреннее недоумение. — Он лишил меня работы, я же хотел всего лишь вывести его на чистую воду.

— Получилось? — спросил Барышников.

— Поначалу я не мог нарыть ничего серьезного, — отозвался Семыкин. — Егоров работает как профессионал. Операции проводит хорошо. Пациенты им в целом довольны. Как ни крути, а я хорошо его обучил. Но… — он помолчал, подбирая слова, — но иногда у него случались сбои. У меня в тетради зафиксировано несколько случаев, когда результаты операций оставляли желать лучшего. Когда пациенты жаловались на проблемы, на осложнения, на то, что они не полностью удовлетворены результатом.

— Это же естественно для любого хирурга, — заметил Барышников. — Не все операции проходят идеально.

— Да, естественно, — согласился Семыкин. — Но есть разница между врачебной ошибкой и небрежностью или вовсе халтурой. Когда пациент после простой операции по удалению катаракты начинает видеть хуже, чем до операции. Когда вместо заявленного результата пациент получает такие осложнения, которые приводят к потере глаза, а хирург заявляет, что операция прошла идеально. Вот о чем я говорю.

Акимов поднял глаза от блокнота.

— Но это не преступление, — сказал он.

— Нет, — согласился Семыкин. — Это не преступление. Это просто плохая работа. Но это вызвало у меня вопросы, и я решил проверить истории болезни некоторых недовольных пациентов. В больнице у меня остались связи, и я получил эти истории. Не спрашивайте, кто мне помог. Просто помогли, и все.

— И вы что-то обнаружили? — забыв про блокнот, Акимов внимательно слушал Семыкина.

— Да! Я сверил записи в своей тетради и обнаружил следующее: в трех последних случаях в те дни, когда Егоров проводил операции, к нему в больницу приходила женщина! Молодая, чуть младше самого Стаса. Она не входила в больницу, даже на территорию не заходила. Они встречались в парке напротив и вели себя как… как влюбленные? Нет, скорее как люди, которых связывает особенные отношения. Ну, вы меня понимаете… интимная связь.

Барышников наклонился вперед.

— Это была Наталья Рогозина? — спросил он.

— Я не знаю ее имени, — ответил Семыкин. — Но я видел эту женщину несколько раз. Я видел ее в больнице, с Егоровым. Но не это важно, а важно то, что неудачные операции у Стаса случались именно после этих встреч! Об этом я и хотел вам рассказать.

— О том, что Егоров встречался с женщиной? — переспросил Барышников.

— Да нет же, нет. О том, что произошло полгода назад, — перебил Барышникова Семыкин. — Примерно в то время эта женщина появилась в больнице впервые. И тогда Егоров сделал операцию, удалил пациенту глаз, который можно было спасти. Понимаете, о чем я? Он удалил человеку здоровый глаз, и тот при всех грозил, что засудит врача, а если не удастся, он расквитается с ним по-своему. Вот! Понимаете теперь?

Барышников и Акимов переглянулись. Два заявления — одно перспективнее другого! Ради этого стоило помариновать Семыкина в «обезьяннике».

— Давайте вернемся к женщине, — попросил Барышников. — Можете описать, как она выглядела?

— Разумеется, — чуть высокомерно ответил Семыкин.