Книга Холодный клинок, страница 75 – Валерий Шарапов

— Помню, — вступил в разговор Барышников. — Зинаида Инихина. Группа Гуськова выезжала на место преступления.

— Именно поэтому следователь Семенов забрал парней из соседнего отдела и перевел к нам, — подтвердил Акимов. — Я их оформлял.

— И что? Их причастность к убийству не подтвердилась? — уточнил Барышников.

— Нет. Эти парни Инихину не трогали, но Семенов все равно хотел их немного проучить. Надеялся, что отсидка в камере пойдет им на пользу.

— Как видно, не пошла, — Барышников нахмурился. — И теперь они решили продолжить свою «профессиональную» деятельность на нашей земле. Очень мило! Интересно, кого они ограбили на этот раз?

— Узнаем у Шувалова, — пожал плечами Акимов.

— Надеюсь, не «мокруха», — высказался Барышников. — С тем делом, по убийству Инихиной, так и не разобрались. Грабеж вообще сложно раскрывать.

— Насколько я знаю, опергруппа Гуськова до сих пор этим делом занимается, — высказался Акимов. — Мы в пятницу в курилке встретились, и он как раз про это дело говорил.

— Так давай привлечем его к допросу, — предложил Барышников. — По крайней мере, он в курсе дела. Нам меньше бумаг штудировать.

— Они же непричастны, — напомнил Акимов.

— Мало ли, — пожал плечами Барышников. — В первый раз ничего не нашли, так, может, во второй повезет.

Спускаясь в подвальное помещение, где располагались комнаты для допросов, капитан Барышников и не предполагал, насколько пророческими станут его слова. Дежурный Саня Шувалов поместил задержанных в разные комнаты. По случайному стечению обстоятельств вышло так, что Барышникову выпало допрашивать парня по фамилии Симыкин. Валентин Симыкин, подельник Артема, оказался парнем сговорчивым и охотно отвечал на все вопросы оперативников. Первым обрабатывать парня взялся капитан Барышников.

— Семыкин, Семыкин, — задумчиво повторял он. — Ты, случайно, не родственник хирургу Семыкину?

— Нет у меня таких родственников, — парнишка шмыгнул носом. — У меня фамилия через «и» пишется. И произносится так же. Симыкин.

— Что ж, выходит, просто совпадение, — легко согласился Барышников. — Тогда скажи мне, Валентин Симыкин, не родственник хирурга, как ты до такой жизни докатился? Почему опять влип в историю? Тебя же всего месяц назад на поруки выпустили. Суд еще не прошел, а ты уже снова на преступлении попался.

— Да это все Артем, — заискивающе глядя в глаза Барышникову, заявил Валентин. — Он решил, что, если на людей не нападать, ничего плохого не будет. Мы ведь не нападали!

— А что же вы делали? — поинтересовался Гуськов.

— В сарай залезли, — глуповато улыбаясь, сообщил Симыкин. — У Тоньки-купчихи в сарае яблоки хранятся, вот мы и решили, что было бы здорово моченых яблочек пожевать. А она, зараза, как назло, в этот день в сарай полезла. Ну, и застукала нас.

— Кто такая Тонька-купчиха? — поинтересовался Барышников.

— Соседка Артемовой подруги, — Валентин заливался соловьем. Видимо, надеялся, что чистосердечное признание ему зачтется. — У Артема в этом районе подруга живет. Он с ней еще с детдома возится. Даже в психушке не бросил.

— В психушке? — брови Гуськова удивленно поползли вверх. — Не знал, что твой друг душевнобольной.

— А он и не больной, — Валентин заулыбался. — Это подруга его того… с приветом. Она уже дважды в психушке лежала. Что-то там с расстройством личности. Но Артем ее жалеет, навещает иногда.