Книга Холодный клинок, страница 77 – Валерий Шарапов

— Думаешь, это то, что мы искали? — с надеждой в голосе спросил Акимов.

— А почему бы и нет? — возбужденно согласился Барышников. — Для простой случайности слишком много совпадений. Смотри сам: Инихина работала в психушке, когда туда пришла Рогозина. Затем они обе перешли работать в кабинет гинекологии. После, в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году, обе оттуда уволились. Инихина запила, а Рогозина отгородилась от всего мира. Случайность? Сомневаюсь. Что-то там произошло. Что-то такое, что негативно повлияло на обеих женщин. А теперь, спустя десять лет, обе они мертвы. Обе лишились жизни насильственным путем. Совпадение? Едва ли.

— Я так и знал, что смерть Рогозиной как-то связана с ее прошлым! — воскликнул Акимов. — Еще когда мы в Клин ездили, уже тогда я был почти уверен в том, что корни проблемы нужно искать в ее прошлом.

— Осталось только каким-то образом увязать в эту кучу убийство Егорова, и дело в шляпе, — Барышников довольно потер руки. — Ничего, с этим мы справимся. Как думаешь, старлей?

— Практически уверен в этом, — согласился Акимов.

— Что ж, пришло время наведаться в кабинет гинекологии и в психиатрическую больницу, — заявил Барышников. — Пошли к подполковнику, будем просить разрешения покопаться в деле Инихиной. Ох, он и разозлится! Ну да ничего, сегодня я от него уже получил порцию нелестных эпитетов. Парочка дополнительных на погоду не повлияет.

Он поспешно убрал папку с материалами дела в сейф и вместе с Акимовым покинул кабинет. А спустя тридцать минут оба сидели в машине Фарита Ибрагимова, который мчал их в Первомайский район Москвы, где располагался кабинет акушерско-гинекологической консультации, в котором ранее работали Инихина и Рогозина. На этот раз в пути Барышников и Акимов не скучали. Они активно обсуждали, что же могло произойти с Зинаидой Инихиной и что так сильно напугало женщин, что заставило их в корне изменить свою жизнь.

В коридорах женской консультации царила суматоха. На жестких кушетках сидели молодые женщины, будущие мамы на разных стадиях беременности. То и дело двери кабинетов открывались, оттуда выбегали молоденькие медсестрички с бланками анализов в руках и неслись по коридору в разных направлениях. У окошка регистратуры толпились всё те же молодые женщины, пытаясь силой мысли заставить очередь двигаться быстрее.

От такого количества симпатичных женских лиц старлей Акимов пришел в замешательство, зато капитан Барышников, казалось, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Уверенным шагом он прошел к окошку регистратуры, достал из кармана удостоверение и решительно постучал по стеклу, отделяющему сотрудницу регистратуры от остального мира. Стук привлек внимание сотрудницы лишь на пару секунд.

— Справок не даем. Всё в порядке живой очереди, — зычным голосом возвестила она и снова уткнулась в толстый журнал, выискивая свободное «окно» для дамы в положении.

— Милиция, мадам, — возвысив голос, чтобы перекрыть стоящий в холле шум, сообщил Барышников. — Как пройти к вашему начальству?

При слове «милиция» гул голосов стих, все как по команде уставились на Барышникова, а сотрудница регистратуры отложила наконец журнал в сторону.

— Как вы сказали? Милиция? — переспросила она.

— Так точно, — повторил Барышников и представился. — Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Барышников. Так как насчет администрации?