Книга Всё имеет свою цену, страница 26 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Как следует из надписи под снимком, это станция DYE-5.

— Не такая уж она и большая.

— Не такая большая? Я бы так не сказал. Само здание шестиэтажное и стоит на восьми опорах. Купол сверху – радар, затянутый пластиком, поэтому он белого цвета. Если посмотришь на женщину, которая стоит у крайней левой опоры, поймешь, что в действительности сооружение было монументальным. Построить его там стоило гигантских усилий, если учесть, что каждый фрагмент приходилось доставлять по воздуху. «Eyes of freedom» – «око свободы» – так американцы называли свои радарные установки.

Полина Берг махнула рукой, как будто отгоняя назойливую муху. Всем своим видом она демонстрировала, что подобного рода информация ее нисколько не интересует. Тем не менее Арне Педерсен продолжал, как ни в чем не бывало:

— По мере нарастания льда и увеличения толщины снежного покрова существует возможность приподнимать здание. Таким образом, данная конструкция гораздо…

Девушка с досадой перебила:

— Да чихать я хотела на все эти опоры и этажи. Где остальное?

— Если наберешься терпения и подождешь пару минут, я расскажу обо всем в деталях. Кроме того, увидишь массу фотографий здания изнутри.

— И только-то? Я имела в виду, где остальные сооружения?

— Было только это, и еще четыре точно таких же станции DYE.

— Но все остальные были расположены далеко от этого, не так ли?

— Точно. По идее они должны были быть выстроены цепочкой, однако DYE-5 не совсем вписывается в общую картину.

— Такого быть не может. Что-то здесь не так.

— А что, собственно говоря, тебя тут смущает, Полина?

В глубине души Полина Берг лелеяла надежду, что однажды ей удастся раскрыть какое-нибудь по-настоящему крупное дело. Как-то раз ей посчастливилось отыскать довольно важный жесткий диск, который никто до нее найти не смог, и она до сих пор с гордостью вспоминала об этом. Однако ничем более существенным похвастаться она не могла. Понимая, что мечты ее наивны и романтичны, она предпочитала держать их при себе; исключение составлял один-единственный случай, когда она проговорилась, причем именно в присутствии Арне Педерсена… а также еще один раз, в присутствии Графини, ну и, может, еще пару раз, однако об этом все наверняка давно уже забыли. Но теперь, если только гипотеза ее верна! Она даже не решалась додумать свою мысль до конца. Чувствуя, как внутри все закипает от восторга, девушка едва слушала увещевания Арне Педерсена, который как будто бы догадывался о возникших у нее мыслях:

— Не забывай, что, когда мы ведем расследование, все работают в команде.

— Разумеется, в команде, но есть кое-что, что необходимо проверить прямо сейчас, так что придется вам часок-другой обойтись без меня.

С этими словами она повернулась, собираясь идти, однако Арне Педерсен успел поймать ее за руку.

— Эй, ты что? Мне больно!

— Глупости! Ничего тебе не больно.

— У вас у всех время от времени возникают собственные идеи, которые выглядят настолько перспективными, что проверка их не терпит отлагательств. Могу и я в виде исключения в кои-то веки раз поступить подобным образом? Да и помимо всего прочего, какое-то время я здесь уже отсидела.

— В ходе расследования абсолютно недопустимо скрывать от своих коллег какие-либо сведения.

— Ну, пожалуйста, ослабь свой поводок хоть на сегодня. Обещаю, что не позднее восьми позвоню тебе, хотя… Слушай, если сегодня ты не занят, может, зайдешь ко мне? Посмотришь мой новый дом, а заодно, если не против, поможешь повесить карнизы.