Книга Всё имеет свою цену, страница 34 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— А на станцию летали только он и Мариан Нюгор?

— Ну да, конечно, только они. Как я говорила, это было в порядке вещей.

— Он был датчанином?

— Да.

— Как его звали?

— Господи боже! Неужели это он ее убил?

— Мы этого не знаем, но мне хотелось бы узнать его имя. Так ты помнишь, как его звали?

— В том-то и дело, что нет. Хорошо помню его лицо и то, что он был инженером, мастерил всякие забавные технические штучки, а вот имя… хотя нет, погоди-ка. Настоящего имени его я точно не помню, но у него, как и у всех прочих, было прозвище. Банди, Блонди или что-то похожее… Нет… ага, кажется, вспомнила! Пронто, точно – Пронто! Кстати, я тут подумала – а ведь у Мариан тоже было прозвище. Мы звали ее Полли, поскольку у нее была неприятная привычка вечно все повторять – совсем как попугай, понимаешь?

— Ага, понятно. А об этом Пронто можешь еще что-нибудь рассказать?

— Помнится, он был невероятно наивным. Его запросто можно было заставить поверить во что угодно, и время от времени над ним подшучивали – правда, нечасто, поскольку он был слишком уж легкой жертвой.

— Можешь припомнить какой-нибудь случай?

— В едальне – так мы называли нашу столовую – среди прочих блюд фаст-фуда были такие формованные ломтики жареной ветчины в панировке. Мы называли их висячими ушками, поскольку по внешнему виду они действительно напоминали треугольные свиные уши, и к тому же были такими же резиновыми. Хотя, вообще-то, довольно вкусными. Кроме того, там стоял такой специальный аппарат для изготовления мягкого мороженого. Так вот, однажды кто-то убедил Пронто, что висячие ушки с мороженым – вкуснейшее блюдо, которым многие в США лакомятся на Рождество. И он одно время доверчиво уплетал все это за обе щеки. Как-то ночью я застала его за поздним ужином: полной тарелкой жареной ветчины с мороженым. – Так он что же, был дебилом?

— Вовсе нет, просто большой ребенок. Вообще-то, насколько я помню, во всем, что касалось работы, он был довольно сообразительным. Я уже рассказывала, что он получил образование инженера. Правда, в повседневной жизни относился к тому типу людей, которые все принимают за чистую монету и даже не представляют себе, что окружающие могут над ними подшучивать или же беззастенчиво обманывать.

— А в чем состоял круг обязанностей Пронто на базе?

Медсестра покачала головой – этого она не помнила. Полина Берг подвела итоги:

— Значит, пилот вертолета, который доставил Мариан Нюгор с базы в Сёндре Стрёмфьорде на DYE-5 13 сентября 1983 года – то есть в день ее исчезновения, – был известен под прозвищем Пронто.

— Да, верно.

— Когда ты последний раз видела этого Пронто?

— Он уехал незадолго до меня. По всей видимости, это было в начале 1984 года, поскольку сама я вернулась оттуда в марте. С тех самых пор я его и не видела.

— Где я могла бы найти кого-нибудь, кто знает настоящее имя Пронто?

— Думаю, это не так уж сложно. Многие из тех, кто побывал на базах в тот период, до сих пор видятся – эти встречи стали у них чем-то вроде культовых мероприятий. Сама я уже давно на них не хожу, однако существует такой сайт modnord.dk, на котором можно узнать его настоящее имя, поскольку, помнится, напротив него в скобках указано прозвище. Если тебя это интересует, то там же можешь отыскать и кое-какие фотографии. О, нет, только не это!