Книга Резервная столица, страница 93 – Виктор Точинов

И вот ситуация: все капиталисты еще расчетами заняты по заказу, а от одной корпорации уже на следующий день предложение: есть нужные вам приборы, и в нужном количестве, и уже готовые, платите и забирайте. И всё, конкурс выигран, конкуренты глотают пыль. Это как понимать?

— Самолетная рация ведь такая штука, что в магазине ее не продашь, это не гражданский радиоприемник… — Костик вдруг осекся, сообразив, что невзначай выболтал истинные детали контракта, улыбнулся слегка смущенно, махнул рукой. — Их про запас, на склад, в больших количествах не делают. Только под заказ. А тут вдруг готовые лежат, и в нужном количестве, и цена приемлемая. Один раз такое можно на случайность списать, на совпадение, сорвалась поставка кому-то, свободный излишек получился… Но когда "случайности" идут одна за другой, сомнений нет — кто-то сливает информацию. Отсюда, из Москвы. Потому что в Нью-Йорк данные по заказу попадают позже. Будь утечка там, заранее произвести нужную партию капиталисты не успели бы.

На этом разговор вынужденно прервался — к скамейке целеустремленно двигалась разносчица мороженого. Лицо у нее было мрачнее тучи. Утомилась, видно, рыскать по парку с увесистым ящиком-"баяном" через плечо в поисках редких гуляющих.

— Мороженого не желаете? — спросила разносчица тем неприязненным тоном, каким ресторанные швейцары заявляют: "Мест нет!"

— Мы желаем? — Костик вопросительно посмотрел на Ксюшу.

Ей не очень хотелось, но ясно ведь, что если она откажется, то разносчица плюнет на тяжелый бесперспективный труд и утопит свой "баян" в Путяевском пруду. А если заодно откажется Костик, так и сама утопится рядом.

— Мне двойной пломбир, — сказала Ксюша, спасая продавщицу от бесславной гибели.

— Пломбира нет, — ответила разносчица так, что сомнений не осталось: решение попасть на дно Путяевского пруда уже принято и отмене не подлежит.

— Крем-брюле?

— И его нет.

— Какие есть? — спросил Костик.

— Только ванильное. Берите, скоро и его не останется. Закрывают цех, госпиталь там будет.

— Тогда выбираю двойное ванильное, — сказала Ксюша, произнеся "выбираю" не без легкой издевки.

— Мне такое же, — поддержал Костик.

— Рубль двадцать с вас, и мелочь сразу приготовьте, сдачи нет.

Разносчица забрала деньги, выдавила цилиндрик мороженого из алюминиевой формочки, напоминавшей шприц, прилепила сверху круглую вафельку, вручила Ксюше. Та взяла двумя пальцами, держала аккуратно, на отлете, чтобы не капнуть невзначай на платье. И первым делом по давней школьной привычке посмотрела, что за имя вытеснено на вафельном кругляше. Когда-то считалось, что если загадать, то какое имя выпадет первым три раза — так и будут звать твоего суженого.

Подспудно надеялась, что значится там Яша, но не угадала: Глеб. Перевернула — Боря. Ерунда все эти гадания… Потом вспомнила: Борис и Глеб, это же древнерусские князья, объявленные святыми. К чему бы такое совпадение?

Тем временем Костик получил свою порцию, и разносчица пошагала дальше, такая же мрачная, ничуть не повеселев от совершившейся торговой сделки.

— К лодочной станции сходите, там народу побольше, — в спину посоветовал ей Костик.

"И глубина приличная, топиться удобно", — мысленно добавила Ксюша.

Оказалось, что и Костик не был в детстве чужд гаданию по мороженому: прочитал на своей вафельке имя Саша, перевернул, там оказалась Таня (мороженщицы брали вафли из двух стопочек, в зависимости от того, клиента какого пола обслуживали). Хмыкнул и никак прочитанное комментировать не стал.