Книга Река – костяные берега, страница 117 – Полина Луговцова

Борис взял Машу за плечи и повернул к себе. Глаза у нее были стеклянные, слезы уже высохли, в рассеянном взгляде угадывался глубокий шок.

— Маша! Маша! – настойчиво позвал он ее. Взгляд девушки стал чуть более осмысленным – совсем немного. Бесполезно было ждать, когда она ему ответит.

— Маша! Я должен уйти сейчас. Помни, что я всегда любил тебя. Просто раньше я не знал об этом. Что бы ни случилось, помни: я любил тебя всегда, и буду любить до тех пор, пока жив.

Она кивнула с безразличным видом, как человек, не понимающий, что от него требуют, но готовый согласиться, лишь бы отстали. Борис отпустил ее и попятился, глядя на девушку так, будто хотел скопировать ее облик в свою память подобно компьютерной программе, потом повернулся и побежал. Расступающиеся люди провожали его удивленными взглядами.

Дверь аптеки с грохотом врезалась в стену, когда он ввалился внутрь и, двигаясь по инерции слишком быстро, едва не снес витрину вместе с аптекаршей, мгновенно побледневшей при виде такого прыткого посетителя.

— Снотворное. Самое быстродействующее! – С этими словами Борис вынул из кармана спортивных брюк разноцветный бумажный ком и вывалил в подставку для денег. Тот рассыпался по всей стойке отдельными купюрами.

Строгого вида дама в очках с идеально прилизанными волосами отступила в нерешительности, ошалев от такого количества крупных банкнот. Пришлось прикрикнуть на нее, чтобы поскорее получить такое необходимое в этот момент средство. Женщина вздрогнула, послушно кивнула и начала рыться на полках стеллажей, уставленных лекарственными упаковками. Отыскав нужную, с опаской протянула руку и положила ее перед покупателем прямо на пестрый бумажный ворох.

Борис схватил небольшую коробочку, вынул пластмассовую баночку, сорвал крышку и, высыпав ее содержимое на ладонь (не поместившиеся капсулы градом посыпались на пол, разлетаясь во все углы), потребовал:

— Воды!

Женщина мгновенно выставила на стойку бутылку минералки. Борис сделал большой глоток и начал одну за другой закидывать капсулы в рот. Когда было проглочено не меньше десяти штук, аптекарша, все это время в оцепенении наблюдавшая за процессом, вдруг вышла из ступора и закричала, чтобы он «убирался отсюда к чертям», или она вызовет полицию. Уходя, Борис заметил, как она лихорадочно сгребает деньги в пластиковый пакет с логотипом аптеки.

Подумав, что принял достаточную дозу снотворного и наверняка в ближайшее время уснет, он спустился с высокого крыльца и уселся на последнюю ступеньку, прислонившись к перилам. Лестница была поворотной, состоящей из трех пролетов, поэтому аптекарша не увидит его здесь, а возможные посетители едва ли обратят на него внимание и, скорее всего, просто пройдут мимо. Но даже если и вызовут полицию, к тому времени Борису будет уже все равно.

Он закрыл глаза. Сердцебиение постепенно замедлялось. Мысли становились тягучими, как остывающий кисель. Кудыкинские пейзажи поплыли перед глазами с неторопливостью баржи: речная гладь, укрытая белесой дымкой, бугристый берег, изрытый ямами, шеренги разномастных домов – ветхих и добротных; белый терем, упирающийся коньком крыши в низкие тучи; солнечный луч, нашедший в них прореху и падающий сквозь окно терема прямо на поблескивающую лысиной голову ведьмы.